Профессия "Волкодав"

140 р.

СЕРГЕЙ САМАРОВ. «Адреналиновое голодание»

Книга доступна в форматах: PDF, DOC. EPub, FB2

Описание товара


Взвод спецназа ГРУ под командованием старшего лейтенанта Лукрепциева получил за-дание по ликвидации банды, вернувшейся из Сирии. Банда похитила на выставке «Армия 2017» секретный прибор, способный перехватывать управление беспилотными летательными аппаратами, и двух специалистов «Концерна Калашников», умеющих работать в этим прибо-ром. Задача поставлена простая и привычная – банду ликвидировать, прибор вернуть. Если удастся, освободить пленников. Но возглавляет банду эмир Рагим Арсланов, бывший младший сержант ВДВ, человек, хорошо знающий методы боевых действий российских вооруженных сил, к тому же человек сам по себе неординарный, и наделенный свыше громадной везучестью.
Но старший лейтенант Лукрепциев тоже считает себя везучим человеком. И уверен, когда везучесть выступает прнотив другой везучести, победить должен уровень боевой подготовки…

                                            ПРОЛОГ

Мой взвод, естественно, вместе со мной, был удостоен возможности представлять рос-сийские части спецназа на международном форуме «Армия – 2017». В принципе, как понял я, нам не было необходимости демонстрировать свою собственную боевую подготовку. Если бы дело шло к этому, то я посчитал бы такую миссию очень почетной для взвода, тем не менее, удивился бы, что не было проведено никаких отборочных проверок. Но мы, как нам подсказали, должны были демонстрировать только сильные стороны российских средств ведения боевых действий, оружие, то есть. Причем, потенциальных покупателей должны были предупредить, что мы с оружием сами знакомимся только на выставке. То есть, мы должны были их убедить, что с новинками даже новобранец обязан справиться. Короче говоря, нас обязали провести сеанс очковтирательства, поскольку все мы совсем не новобранцы.
С такой постановкой задачи, как я считал, и считал, думаю, обоснованно, вполне справились бы простые мотопехотинцы, и не было необходимости отрывать от занятий по боевой подготовке всегда востребованных в любой «горячей точке» бойцов, нас, то есть. Более того, следовало сразу поставить задачу, и я выехал бы на «Форум» в сопровождении одного или двух человек, оставив взвод на базе батальона заниматься по программе подготовки под командованием своего заместителя. Но кто-то необдуманно отдал приказ, и был отправлен весь взвод целиком. С приказами, как известно, не спорят. А тут еще последовали и организационные неувязки. Да еще с криминальным уклоном. Впрочем, потом оказалось, что уклон этот даже не криминальный, а террористический. То есть, он непосредственно касался нас. Но изначально-то никто этого знать не мог. И непонятно было, зачем нас с Кубани вытащили в Москву, из которой я только полтора месяца назад вернулся после окончания первого из трех предполагаемых десятидневных курсов по экстремальному вождению автомобилей.
На форуме мой снайпер должен был в действии продемонстрировать возможности снайперской винтовки Чукавина – это новое детище «Концерна Калашников», по сути своей, представляющее собой дальнейшее развитие самой распространенной в войсках снайперской винтовки Драгунова. Что первый снайпер взвода сержант Сухогоров с удовольствием и выполнил. Хотя мне снайпер признался: он свою винтовку «Выхлоп» ни за что не променял бы на новинку «Концерна Калашников». Я бы тоже не посоветовал ему это делать, потому что наличие «Выхлопа» в арсенале взвода меня, как командира, очень даже устраивало. Эта мощная винтовка с интегрированным глушителем способна в боевой операции пробить стену дома, развалив кирпичную кладку толщиной в два кирпича, а в условиях гор, как орехи, раскалывает среднего размера камни, за которыми прячутся бандиты. Почти точно так же, как более сильная винтовка «Корд», которой вооружен второй снайпер взвода младший сержант Сережа Агафонов. «Корд» на дистанции в тысячу метров при попадании в корпус просто разрывает человека пополам, не делая при этом из одного бандита двоих. Террористы, в отличие от Змея Горыныча, не умеют размножаться подобным образом. Да и третий взводный снайпер младший сержант Юра Катков, как сам сказал, не стал бы менять свой привычный «Винторез» на новую винтовку. Пусть снайперские винтовки Чукавина поставляют в войска. Там они могут пригодиться при участии снайперов в общевойсковых операциях. А у спецназа есть свои предпочтения. Функционально более подходящие нам по специфике нашей службы. Так я и сказал представителю Концерна, с которым мы и имели дело. Но Вася Сухогоров отстрелял из новой винтовки на оценку «отлично», что, конечно, произвело впечатление на присутствующих на форуме представителей различных армий мира. Причем, показал высокую кучность попаданий, что, возможно, было больше его заслугой, чем заслугой винтовки. Но на иностранцев и это произвело дополнительное впечатление. Я обратил внимание, что больше всего среди них было негров. Это все потенциальные покупатели оружия. Им винтовка, кажется, понравилась. После чего представитель Концерна передал мой взвод коллеге, с которым нам предстояло, как я подумал, более тесно сотрудничать, а он оказался только промежуточным звеном, причем, весьма симпатичным звеном женского пола. Звено повело меня в самый дальний закуток своего павильона, где показало нечто, установленное на столе, и до демонстрации накрытое маскировочной сеткой.
– Вот это и надо будет продемонстрировать…
Новинка вызывала некоторое мое недоумение.
– А что это? – не понял я.
– Это – «REX-1». Нелетальное оружие. Грубо говоря, убийца беспилотников.
«REX-1» внешне был похож на некий весьма футуристический автомат, только вместо ствола у него было нечто, что описать было трудно. По форме это напоминало небольшой кабачок из огорода моей жены, вернее, половину кабачка, но даже для взгляда сквозь маскировочную сетку было понятно не растительное происхождение данной псевдоовощной культуры. Короче говоря, это был, как понял даже я, далекий от науки человек, какой-то электронный прибор направленного действия, но про направленное действие я уже сам догадался. Даже без подсказки со стороны.
Я приподнял сетку, потрогал «REX-1» пальцами, определил наличие коллиматорного прицела «EOTech», и лазерного целеуказателя. Хотел добраться ощупью до «овоща», но меня предупредили:
– Насадку руками лучше не трогать.
– И что может со мной случиться?
Признаться, я не люблю оружие, которое опасно и для того, кто его применяет.
– Не с вами, я просто опасаюсь за оружие. Это головка высокочастотного излучателя. Прибор достаточно тонкий в настройке. Сейчас он настроен, но что будет, если его пошевелить, я не знаю. Я не специалист. Я могла бы дать вам консультацию по какому-то стрелково-му оружию…
– Спасибо. Не надо. Такую консультацию я могу дать вам сам, – вежливо отказался я. – Причем по любому «огнестрелу» любой страны мира.
– Возможно. Не буду спорить. Мы всегда прислушиваемся к мнению тех, кто наше оружие эксплуатирует, и уважаем их мнение больше собственного. А вот «REX-1» – это детище фирмы «ZALA AERO GROUP. Беспилотные системы». Она входит в наш Концерн. Надо спросить специалиста. Вот, кстати, Алексей на месте оказался. Это один из разработчиков… – она кивнула в сторону затылка человека, сидящего неподалеку за ноутбуком.
Мое любопытство тоже, сознаюсь, было не праздным. Я, имея значительный опыт участия в боевых действиях, знаком со сложными условиями, в которых работает спецназ, и не люблю различные сверхтонкие приборы, которые надо чрезмерно беречь. Служба у нас такая, что с оружием в руках приходится и бегать, и прыгать, и кувыркаться, и десантироваться. Простой автомат, как и снайперская винтовка, как и пулемет, и даже такой вроде бы хрупкий прибор, как «планшетник» от оснастки «Ратник» это все выдерживают. А зачем в наших условиях оружие, которое следует беречь, как хрустальный фужер, лежащий в кармане под бронежилетом, я искренне не понимал.
Гид подвела меня к человеку за ноутбуком, и задала тому мой вопрос.
– Ничего с ним не будет, – ответил Алексей. – Во-первых, система не включена. Во-вторых, головка наведения ударопрочная, и не боится более сильного воздействия, чем человеческие руки. Возможно, пуля и сможет ее повредить, но никак не человеческие пальцы. Тем более, сейчас там стоит вообще другая головка – для подавления сигналов сотовых телефонов и радиосигналов. Она даже более грубая.
– Эта штука еще и как «глушилка» работает? – поинтересовался я, используя более привычную мне армейскую терминологию.
– Одна из задач, которую мы себе ставили при создании прибора – возможность на-правлением высокочастотного излучателя подавлять сигналы, подаваемые на взрыватели взрывных устройств. Если уж разные приборы работают по аналогичному принципу, почему бы не совместить два в одном. Чтобы, при необходимости, можно было навести излучатель на какую-то подозрительную коробку, оставленную в людном месте, и спокойно дожидаться прибытия саперов. В перспективе мы планируем поставлять различные насадки, способные, к примеру, остановить движущийся автомобиль. Для этого будет необходимо только снабдить «REX’а» фонарем с функцией стробоскопа и лазеров видимого спектра «антидрон». Работа-ем и над усовершенствованием аккумулятора. Пока он позволяет работать без перезарядки только три часа.
– Дельная вещь, – согласился я, зная, что говорю. Если от взрывного устройства никуда не ведут провода, а они, чаще всего, никуда не ведут, чтобы не обнаружить террориста раньше времени, то террористы обычно используют или радиоуправляемый взрыватель, или обыкновенную трубку сотовой связи. И подобная система поможет предотвратить взрыв. – Но нам вменяется в обязанность на демонстрации обезвредить учебные БПЛА ? Или мы будем и «глушилку» демонстрировать?
– А! – обрадовался Алексей. – Я принял вас за представителя заказчика, то есть, министерства обороны. А вы и есть тот самый старший лейтенант спецназа, которого нам срочно выделили! Я так думаю, что демонстрировать планируется и то, и другое качество «REX’а». Но сначала вам придется пройти обучение, и опробовать прибор в работе. Я признаюсь, что изначально у нас в демонстрации прибора должны были участвовать представители ВДВ. Но у сержанта, который проходил обучение и уже неплохо пользовался прибором, что-то случилось с матерью. И он срочно вынужден был уехать домой. Нам предложили вас на замену. Вы уже назначили человека, который будет работать на демонстрации?
– Назначил, – решительно сказал я. – Сам буду…
– Тогда подходите часам к шести. Пройдете теоретический курс. С боевой модификацией. Прямо здесь, у меня.
– Если есть боевая модификация, то, следовательно, есть и какая-то другая?
– Да, мы одновременно работаем над гражданской модификацией. Для охранных предприятий, для службы МЧС, для ФСИН и прочих, кому понадобится. Особенно ФСИН просит такие. А то к ним на зоны «беспилотники» залетают, и сбрасывают заключенным посылки с наркотиками. Но вас такая модификация волновать не должна. Опробуете сразу боевую. Сна-чала в теории. Потом, как полигон освободится, отстреляетесь. С операторами «беспилотников» я договорюсь. Они неохотно идут нам навстречу, боятся свою технику покалечить. Тем не менее, они работают на наших машинах, в нашей фирме, то есть, созданных. И у меня есть рычаги давления на них.
– А что с самими «беспилотниками» бывает после попадания под высокочастотное об-лучение? Им становится сильно больно? – поинтересовался я.
Представитель фирмы задумался, не зная, как объяснить доступно, мне, несведущему в «умном железе».потом спросил:
– Вам не доводилось попробовать на себе разряд электрошокера?
– Жена себе купила, так на мне испытывала – какую толщину одежды пробивает, какую одежды, шинель или кожаная куртка, дубленка…
– Значит, знаете ощущения.
– Знаком. Один раз она перестаралась, слишком долго держала кнопку нажатой, а я старался сдуру удержаться и не упасть. Потом две недели шея болела – позвонки свело. Пришлось даже к массажисту трижды ходить.
– Вот примерно такой удар получает программное обеспечение «беспилотника». После чего он становится неуправляемым. Если удар будет коротким, то другому оператору со своим пультом ничего не стоит перехватить управление на себя, и посадить БПЛА в нужном мес-те. При длительном излучении – Больше десяти секунд – программа управления полностью стирается, и «беспилотник» падает.
– А если это нагруженный штурмовой дрон? – продолжил я допрос.
– Значит, взорвется при падении. Следует учитывать, в какое место вы ему разрешите падать. На демонстрации вам будет поставлена задача противостоять трем дронам. Один из них как раз и будет штурмовиком. И оператора для перехвата управления мы вам выделим.
Я остался удовлетворенным. Вопросов больше не возникло.
– Тогда, до вечера. В восемнадцать ноль-ноль буду у вас. Я – человек пунктуальный.
Пунктуальность свою я продемонстрировал, и пришел ровно в назначенное время. Сказалась армейская привычка к точности. При нашей службе невозможно не стать пунктуальным, и для этого вовсе не необходимо становиться педантом.
В том закутке, где находился стенд с «REX-1» толпились люди и в военных мундирах, и в гражданской одежде, и даже три старших офицера полиции. Людей в иностранной форме не было. Уже одно это говорило о том, что здесь не проходит какое-то официальное мероприятие форума. Если и официальное, то не из программы «Армии-2017».
Я пожелал пройти ближе, уже издали заметив, что на прежнем столе лежит маскировочная сетка, но она уже ничего не закрывает. Но какой-то молодой человек высокого роста вытянул руку, и таким своеобразным шлагбаумом перекрыл мне дорогу.
– Посторонним сюда нельзя. Оградительную ленту когда-нибудь натянут?
Вторая фраза высокого человека относилась явно не ко мне. И даже произносилась она куда-то за спину человека-шлагбаума. Тут же откуда-то из-за спин со стороны выскочило два сержанта полиции, и стали перекрывать проход в закуток бело-красной полосатой оградительной лентой.
– Я не посторонний, – ответил я, и попытался своей рукой убрать «шлагбаум», но он упорно не желал меня пускать. Тогда я просто нажал пальцами на болевую точку в локтевом суставе, и «шлагбаум» сразу согнулся пополам. Сработало, как кнопка автоматики. Я прошел, отметив про себя, что высокий молодой человек, видимо, офицер, которому показалось стыдным открыто демонстрировать свое отношение к физической боли, которая была ясно прописана в его резко расширившемся зрачке, но звука он не издал, как издал бы его кто-то гражданский.
Мою фразу услышали другой человек в гражданской одежде и подполковник полиции. Оба шагнули ко мне.
– Старший лейтенант Лукрепциев, я полагаю? – спросил человек в гражданском.
Подполковник полиции тоже ждал моего ответа, из чего я сделал предварительный вы-вод, что ему моя фамилия и подполковнику тоже знакома. Впрочем, фамилия моя, в самом деле, редкая, и именно она могла привлечь внимание полицейского. Услышал от кого-то, и заинтересовался. Скорее всего, не этимологией, потому что этимологию своей фамилии я сам не знаю. Пытался узнать в Интернете, но не получилось. Встречал я раньше фамилию «Лукрециев», происходящую от древнеримского имени Лукреций, а моя, похоже, происходит от репчатого лука.
– Так точно… – ответил я, почти приняв стойку «смирно», потому что безошибочно, ду-маю, определил в гражданском человека какого-то офицера в чинах, соответствующих его внешнему возрасту.
– Генерал-майор Луков, – тут же представился он. И не расшифровал, от какого лука его фамилия происходит, от репчатого или зеленого. – Начальник службы безопасности здешнего «Форума». Тебе, старлей, насколько я знаю, назначено время для опробования изделия…
– Так точно, товарищ генерал. Завтра запланирована презентация. Только мне сначала должны дать теоретический урок. Здесь же, как обещали. Но здесь, вижу «REX’а» уже нет.
– Илья Ильич! – позвал генерал из толпы еще одного высокого человека в гражданском. – Старший лейтенант прибыл. Передаю под ваше покровительство.
Илья Ильич вышел из толпы, и с близкого расстояния показался мне совсем мальчиком, который старался держаться солидно, чтобы выглядеть старше.
– Пойдемте… – позвав ломким баском, тоже характерным для молодых парней. Илья Ильич взял меня под локоть, и повел куда-то в сторону служебного выхода.

* * *
Процесс теоретического обучения проходил, как я понял, на складе «Концерна Калашников», и занял около сорока минут. При этом я многое запомнил благодаря свой тренированной памяти, и даже смог бы повторить при необходимости, но, честно говоря, сам понял очень мало. Сказывалась моя слабая подготовка в области физики, которой я всегда предпочитал более мне необходимую на службе физическую подготовку.
Испытания на полигоне тоже прошли успешно. Два «беспилотника» я удачно «уронил» на землю, а третий, как раз вооруженный пулеметом и неуправляемыми ракетами, позволил посадить приданному мне в помощники оператору Славе с собственным большим и усложненным в сравнение с обычными пультом управления. После чего Слава заявил, что теперь имеет возможность снова поднять «беспилотник»-штурмовик в небо, и атаковать из пулемета и пусковых установок для ракет того, кто их запустил. Маршрут полета БПЛА оператор пере-нес на карту своего пульта. Я обратил внимание на человека, стоящего неподалеку. Человек что-то спросил у Славы, Слава, как и я, не расслышал вопрос, и потому подошел ближе, после чего вопрос был повторен, и последовал долгий исчерпывающий ответ, сопровождаемый сильной жестикуляцией.
По внешнему виду вопрошающего и по «бейджику» на его груди, я понял, что это кто-то из гостей форума задержался на полигоне, когда показательные выступления были уже за-кончены, но, понаблюдав за нами, проявил интерес к новому нелетальному оружию. Илья Ильич, стоящий неподалеку, подошел ближе, и, сменив Славу, начал тоже что-то объяснять гостю «Форума». Подошел ближе и я. Илья Ильич, как я понял по отдельным оттенкам голоса, говорил на арабском языке, причем, достаточно бегло, не подыскивая слова, но часто использовал научные термины, как и при объяснении мне. Но, если даже при объяснении на русском языке термины были не слишком понятны, то я не знаю, насколько они стали понятнее при объяснении на арабском. Впрочем, меня это касалось мало. Я хотел было удалиться, но Илья Ильич, завершив свои объяснения возможному клиенту, окликнул меня:
– Виталий Николаевич, генерал Луков хотел с вами поговорить. Демонстрация «глушилки» в связи с внешней ситуацией отменяется. Значит, и испытаний не будет. Алексея так и не нашли. А я не в курсе работы пробора в этом режиме. Подождите, я вас провожу…
Когда мне передают слова генерала, я воспринимаю это, как генеральский приказ. И по-тому я сразу остановился, дожидаясь Илью Ильича.
Мы вернулись в тот же павильон, в тот же закуток «Концерна Калашников», где народа, как мне показалось, даже прибавилось. Заметив нас, генерал Луков шагнул навстречу, и по-звал за собой какого-то человека в гражданской одежде, но, судя по выправке, офицера. Не-трудно было догадаться, что этого человека Луков позвал персонально для разговора со мной. Так и оказалось.
– Познакомься, старлей. Это полковник Коломойников из второго отдела ФСБ России.
Что такое второй отдел ФСБ я знал, поскольку уже приходилось несколько раз сотрудничать. Иначе этот отдел обычно называли Службой по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом. Я, естественно, вытянулся по стойке «смирно», как и положено старшему лейтенанту перед полковником, пусть и другого ведомства, тем не менее, тесным смежником.
– Слушаю вас, товарищ полковник…
Полковник выдвинул стул из-под стола, сел, и показал мне на соседний стул:
– Присаживайся, старлей…
Сидеть по стойке «смирно» по сути своей неудобно. Тем не менее, я сел именно так. А полковник Коломойников тем временем вытащил из внутреннего кармана своего старомодно-го, но мало ношенного двубортного пиджака несколько свернутых вчетверо листов бумаги, развернул, нашел нужный, неторопливо развернул, и показал мне принтерную распечатку с фотографии. Обычно на принтере распечатывают фоторобот, по которому чаще всего невоз-можно бывает опознать человека. Но здесь печать явно была произведена с фотографии.
– С этим человеком, старлей, ты, случаем, не знаком? Не доводилось встречаться на кавказских горных тропах?
Я посмотрел внимательно.
– Нет, товарищ полковник, на кавказских не доводилось. Только на московских, более широких…
– Ну-ка, ну-ка… – сразу оживился Коломойников. – И где ты с ним встречался?
– Три минуты назад расстались…
Полковник, как мне показалось, подпрыгнул вместе со стулом. В глазах был вопрос. Я понял, что ситуация, возможно, не терпит потери времени, и потому сразу продолжил.
– Перед тем, как прийти сюда… Я испытывал «REX-1» на полигоне. Готовился к зав-трашней демонстрации. За испытанием наблюдал какой-то человек. В европейском костюме, но с «бейджиком» на груди. Гость, как я понял, «Форума».
– Интересовался «REX’ом»?
Уже само произнесение вопроса стало основной постановкой темы. Но я позволил себе не полностью согласиться.
– Я бы, товарищ полковник, сказал, что он интересовался «беспилотниками». Впрочем, лучше спросить об этом у оператора Славы, которому гость задавал вопросы, или у Ильи Ильича, – показал я на своего недавнего «наставника». – Илья Ильич что-то долго объяснял ему на арабском языке.
– Не уходите! Ждите меня здесь! – потребовал полковник, и ринулся, уронив ненароком стул, но так и не подняв его, к Илье Ильичу. Стул пришлось поднимать мне. Но я посчитал это полезным после сидения по стойке «смирно». По крайней мере, перемена позы!
Коломойников выяснял что-то у представителя «Концерна Калашников» около минуты, потом стал куда-то звонить, потом, не убрав трубку, поскольку, как я понял, ждал ответного звонка, снова стал разговаривать с Ильей Ильичом, отчитывая того самым, внешне, категоричным образом, на что Илья Ильич, как человек не военный, делал только слабые попытки отговориться. Военные в таком случае вообще не отговариваются, и воспринимают все обвинения, как решение суда самой что ни на есть последней инстанций. Но полковник на это внимания обращал мало. Тут ему позвонили, и он начал отдавать короткие резкие распоряжения, после чего, убрав трубку, отмашкой руки, почти брезгливо, отпустил Илью Ильича, и направился в мою сторону.
– Вот что, старлей. Ты, как я понимаю, совсем не в курсе того, что произошло?
– Совсем не в курсе, товарищ полковник. Никаким духом не слышал и не видел…
– Короче говоря, дело обстояло так… В семнадцать двадцать, как зафиксировала камера видеонаблюдения, в павильон «Концерна Калашников» вошел человек. Вот этот… – полковник положил на стол давешнюю принтерную распечатку, и прихлопнул ее ладонью, словно желал лицо сплющить. – Как нам уже удалось выяснить по нашей картотеке, это находящийся в розыске дагестанский террорист Рагим Магомедович Арсланов. Мы считали, что Арсланов в настоящее время находится в Сирии, где он возглавлял большой сильный отряд в составе войск ИГИЛ. Но отряд его, как оказалось, был разбит и почти полностью уничтожен нашими вертолетами из состава ВКС России. Сам Арсланов, кстати, бывший младший сержант Псковской дивизии ВДВ, сумел собрать большую банду, и с нею вернулся в Дагестан – это уже данные от коллег из Сирии, и косвенно подтвержденные коллегами в самом Дагестане. Предположительно, мы знаем его месторасположение. Только, повторяю, предположительно. Но банда Арсланова пока особой активности не проявляла, не считая нескольких случае грабежа машин на дороге, и на нее тоже сильного внимания не обращали. Просто руки у местных силовиков еще не дошли. Слишком много банд сейчас возвращается из Сирии и Ирака, и многие просто напрашиваются на немедленное уничтожение – слишком уж много активной дури показывают. И такая же ситуация держится по всему Северному Кавказу, а не только в Дагестане, хотя в Дагестане это проявляется наиболее выражено. Я почему тебе все это рассказываю – просто мне сообщили, что твой взвод готовится к отправке в сводный отряд спецназа ГРУ на Северном Кавказе, и я сразу желаю дать тебе задание. Позже твое командование, как и командование сводного отряда это подтвердят. Но вернемся к нашим событиям.
Несколькими днями раньше в Москве пропал человек, приехавший в составе делегации на форум «Армия – 2017». Иорданец. Официальный член иорданской делегации. Но хватились его не сразу. Человек этот, как нам сказали, весьма падок на выпивку и женщин, и с ним бывали случаи, когда он пропадал за границей даже на три дня, никого при этом не предупредив. Впрочем, он всегда отвечал на телефонные звонки. В этот раз не отвечал. Но в его но-мере в гостинице на столе осталось зарядное устройство, и члены делегации решили, что он его просто забыл взять. В результате, трубку дорогого телефона «Vertu» зарядить не сумел, и потому не отвечает. Другого такого давно бы выгнали со службы, но этот считается хорошим, почти незаменимым экспертом по оружию для частей специального назначения, к тому же является родственником короля Иордании, который, еще будучи наследным принцем, сам командовал частями иорданского спецназа. И вот с «бейджиком» пропавшего на груди в павильон «Концерна Калашников» приходит Рагим Магомедович Арсланов. Его уже видели здесь, и никто этого человека не остановил. Он спокойно проходит к стенду с «REX-1», предположительно, показывает пистолет сотруднику, который тебя, старлей, дожидался, заставляет сотрудника вынесли прибор через служебный ход, и сам идет позади – и это последнее, что видела внутренняя камера наблюдения. Алексея, как сотрудника, никто, естественно, не остановил. Что сказал ему Арсланов, чем пригрозил – тоже неизвестно. Но после этого оба попали только в объектив камеры наблюдения на автостоянке, когда садились в микроавтобус. И оба уехали. Мы думаем, что Арсланов увез Алексея насильно в неизвестном направлении. Сейчас в городе объявлен план «Перехват», но результатов пока нет, только найден пустой микроавтобус, на котором они и уехали. Микроавтобус сам пока в розыске не числится, но на нем были, как оказалось, украденные с другого микроавтобуса номера. Короче говоря, похититель пересел, видимо, в другую машину, и исчез вместе с прибором и Алексеем.
Нам оставалось рассчитывать только на результативный розыск, и тут ты сообщаешь, что Арсланов снова здесь, на «Форуме». Сейчас его ищут. И не только его. Не вернулся в свою группу и оператор БПЛА Дегтярев…
– А это, товарищ полковник, кто? – спросил я.
– Тот оператор, что работал с вами на обучении. С тобой и с Ильей Ильичем…
– Слава?
– Да, кажется, так его зовут. С ним был пульт с оригинальной секретной программой, которая способна с посаженного с помощью «REX’а» «беспилотника» считывать путь, проделанный БПЛА. То есть, вычислять место базы, откуда беспилотники отправляются. А если удастся посадить штурмовой «беспилотник», то…
– То при полном боекомплекте он в состоянии уничтожить свою базу вместе с операторами и другими людьми окружения, вместе с другими БПЛА. Так, кажется, товарищ полковник, мне сообщил Слава, когда посадил «беспилотник»-штурмовик. Но, мне помнится, разговор шел и о гражданском применении «REX’а». Это не опасно? Если бандиты смогут приобрести себе такой…
– Гражданский вариант – сильно упрощен по функционалу. А что касается боевого варианта, сам видишь, старлей, какими неприятностями грозит попадание «REX’а» в руки бан-дитов. Да еще вместе с людьми, которые в состоянии обучить других управлению и пробором, и беспилотником. Особенно опасно, когда к бандитам попадет программа с пульта Дегтярева. Мы, конечно, ведем розыск. Но, скажу честно, найти преступников в Москве, как правило, быстро могут только другие преступники. У них какой-то нюх что ли есть? Или мыслят одинаковыми образами, в одинаковом направлении. Однако, мы преступников у себя на службе, практически, не держим. И потому не можем гарантировать качественный и скорый поиск. И у меня нет сильной надежды, что эмир Арсланов будет задержан, а захваченные люди и приборы будут освобождены. И потому надежда только на тебя. Завтра на «показухе» продемонстрируешь, чему тебя сегодня Илья Ильич обучил, и к вечеру будь готов вместе с взводом отправиться в командировку на Северный Кавказ. Самолет тебе будет выделен. Все документы уже сегодня будут спецрейсом отправлены из твой бригады в сводный отряд спецназа. На этот случай уже есть приказ командующего войсками спецназа ГРУ. Документы – это продовольственный и вещевой аттестаты на весь состав взвода, твои командировочные документы, и деньги на командировку, и все остальное… Короче говоря, все, что полагается… Я тебе даю свой телефон, будешь напрямую мне докладывать, если что-то пойдет не так, и я приму меры, – он протянул мне прямоугольник визитной карточки, которую я тут же убрал во внутренний карман, где у меня лежат мои собственные документы. – Звонить можешь в любое время суток. У меня служба такая, что рабочий день не нормирован.
– А вдруг, товарищ полковник, результаты поиска дадут положительный результат?
– Тогда вылетаешь туда же, но про наше задание забываешь. Хотя банду эмира Арсланова уничтожать, даже без присутствия эмира, придется все же тебе. Но это уже вопрос рас-смотрения твоего командования. А документы на командировку взвода в любом случае отправят уже сегодня. На всякий случай. Ты готов?
– Так точно. Готов, товарищ полковник.
– Да… В дополнение ко всему, «Концерн Калашников» выделит взводу помимо «REX’а», еще и два экземпляра своей новой снайперской винтовки, и три экземпляра электромотоцикла. Это полезная вещь, мне кажется. Совершенно бесшумна в движении.
– Движение, товарищ полковник, бесшумным бывает только у солдат спецназа ГРУ, когда они стараются передвигаться скрытно. Все остальное, насколько я знаю, всегда издает при движении какие-то звуки. У электромотоцикла будет слабо, но все-таки будет шуметь двигатель, будут шуршать колеса. Особенно на скорости.
– Да, скорость там приличная. До ста пятидесяти километров в час. Но, если нужно срочно куда-то перебросить, скажем, шестерых бойцов, то это удобно. Вдвоем, конечно, на такой скорости не потянет, лошадиных сил там маловато, Да еще на горной дороге, но в це-лом – вещь, я думаю, удобная и полезная. Есть там еще особенности, но тебе создатели все объяснят лучше меня.
– Возможно. Будем опробовать.
– Только взамен «Концерну Калашников» потребуется от тебя написание отзыва на испытания.
– С этим у нас проблем не бывает. Мы часто что-то испытываем…