СКАЧАТЬ

110 р.

СЕРГЕЙ САМАРОВ. ГЛАВАРЬ ОТМОРОЗКОВ. (ШАЙТАН-АКБАР)

Книга доступна в форматах: FB2, PDF, EPUB, DOC.

Описание товара

Взвод спецназа ГРУ старшего лейтенанта Юрия Урманова преследует в горах банду эмира Акбар-Шайтана. Неожиданно к бандитам присоединяется еще одна группировка, на счету которой, помимо всего прочего, дерзкое ограбление банка. «Отягощенные» миллионами, боевики рвутся к границе, где их поджидают подельники из МВД, готовые получить свою долю добычи. Спецназовцы организуют преследование и блокируют банду в приграничном ущелье. Но почувствовавшие запах крови и больших денег отморозки не собираются сдаваться…

                                                                   ПРОЛОГ

Били сразу четыре ручных пулемета. Хлестко, как плетки, и безостановочно. Если один на какое-то короткое время смолкал, три других стреляли интенсивнее и, как казалось, злее. Пули начисто выкашивали кусты и заросли молодых елей, только недавно покрывшихся молодыми побегами, еще похожими, как всегда в начале лета, на бородавки. Мы голову не могли поднять хотя бы для того, чтобы посмотреть, что происходит. Вообще-то понять такую интенсивность «огня» было не сложно. «Огонь» велся не прицельный, хотя местонахождение и конфигурацию наших окопов противник, видимо, хорошо знал. А когда такой огонь ведется? Когда требуется обеспечить прикрытие. То есть, или кто-то уходил от нас, или кто-то, наоборот, к нам приближался. А нам пули пулеметов не позволяли свое любопытство удовлетворить. А ведь от этого удовлетворения зависела, по большому счету, судьба всего взвода.
Конечно, хорошо, что я приказал за кустами, против входа в ущелье, предварительно полнопрофильные окопы вырыть. Сейчас в окопах было безопасно, можно было сидеть, и не высовываться, пока у бандитов патроны не кончатся или пулеметные стволы от перегрева не заклинит, что, в общем-то, при такой интенсивности стрельбы было бы естественным явлением. Но такая наша кажущаяся безопасность тоже чревата последствиями Если бандиты даже малыми силами подойдут под прикрытием плотного пулеметного «огня» близко, они могут наши окопы просто гранатами забросать, и только после этого в них заглянуть, чтобы свое уже любопытство удовлетворить, и добить недобитых. И в этом случае не спасет умение стрелять первым. Расстрелять в воздухе летящие в окоп гранаты невозможно физически, хотя в одну попасть, наверное, можно, хотя я лично не пробовал даже при том, что считаюсь чуть ли не лучшим стрелком в всей своей бригаде. В батальоне-то уж точно – лучшим.
Мы устроили засаду на возвышенности, среди кустов и молодого ельника. Думали перекрыть выход из ущелья. Ждали обещанную разведкой колонну. И дождались. Из засады ущелье хорошо просматривалось метров на сто пятьдесят. И там появилась эта самая колонна – двадцать два бандита. Я сам в бинокль их пересчитал, и даже записал на видеокамеру своего армейского «планшетника» выдвижение бандитов. Тогда же я и приказал взводному снайперу младшему сержанту контрактной службы Толику Максимовских, который рядом со мной находился, произвести выборочный отстрел, начиная с замыкающих, чуть-чуть отставших. Если неслышно и незаметно для других упадут отставшие, можно будет перейти к середине. Там рядом друг с другом шло двое раненых. У одного на перевязи левая рука, у второго правая. А сразу за ними четверо бандитов несли носилки. Но на носилках, как мне показалось, несли не человека, а какую-то кучу с определенным количеством острых углов. Впечатление складывалось такое, словно это мешки лежат на носилках. И все это было покрыто парой одеял, и перетянуто поверху веревками, во избежание падения. Скорее всего, там несли действительно какие-то мешки. Только что было в мешках, я догадаться не мог. Да и не касалось это меня.
У моего снайпера винтовка штатная – «винторез» – его не услышишь с такой дистанции. Трижды снайпер выстрелить все же успел. Я наблюдал. Бандитов осталось девятнадцать. Все это с максимальным увеличением сняла на видео камера стандартного армейского «планшетника». А потом заговорили эти пулеметы. Так неожиданно «заговорили», что я едва успел «планшетник» с бруствера снять. И сразу же в то место бруствера ударило несколько пуль, словно кто-то стремился лишить меня удобного гаджета, в который были занесены все карты, которыми я пользовался в этом продолжительном рейде. Эмир Великий Шайтан или, как он сам приказывает себя называть, эмир Акбар , умудрился выставить пулеметчиков среди камней на короткой дистанции от нас, причем, на значительно более высоком уровне, откуда окопы и частично просматривались, и простреливались по верхней линии. А как выставил таким образом, что мы никакого передвижения не заметили, оставалось для нас загадкой. Может быть, имел там заранее подготовленные пулеметные точки с удобным подъемом к ним. Наблюдатели ничего подозрительного не видели, хотя от биноклей и от прицелов не отрывались. Наш единственный взводный РПК был, конечно же, не в состоянии противостоять четверым точно таким же собратьям. Дав несколько коротких встречных очередей, пулеметчик по моему приказу вместе с пулеметом спрятался в окоп. Зачем ему вызывать огонь на себя. Это делается в крайних случаях, а пока еще до края было далеко. Оставалось радоваться, что окоп я приказал копать в полный профиль – было, куда спрятаться от пулеметов. Хотя голову поднять для оценки ситуации было затруднительно. Пулеметчики Акбар-Шайтана пуль не жалели, как и нас. Мы бы, впрочем, их тоже жалеть не стали. Все должно быть взаимно.
Так и сидели мы, всматриваясь в корни елей, как волосы, высовывающиеся из насыпного земляного бруствера. Но долго так сидеть было невозможно.
– Акимов! – позвал я младшего сержанта контрактной службы, нашего штатного огнеметчика, имеющего на вооружении два контейнера с ракетами от «Шмеля-М» . Конечно, он мог бы взять с собой и больше, я для этого мог бы выделить ему из солдат взвода «второго» номера расчета. Но обычно в рейде даже один огнемет бывает лишним. И потому загружать бойцов лишним грузом я посчитал нецелесообразным.
– Я, товарищ старший лейтенант! – отозвался Акимов из окопа второго отделения.
– Ты из своей трубы навесом выстрелить не сумеешь?
– Не предусмотрено такой стрельбы конструкцией самого огнемета, товарищ старший лейтенант, – отозвался младший сержант.
Можно было подумать, что я этого сам не знаю. Но знаю еще, что в армии оружие многие умеют применять так, что конструкторы этого оружия только диву даются. Например, готовят гранаты «Ф-1» для установки «растяжек». При этом обыкновенным гвоздем аккуратно выковыривают большую часть пороха из трубки замедлителя. В результате взрыв гранты происходит сразу после освобождения прижимного рычага. Такие гранаты стали делать после того, как прошел слух о тренировках бандитов, которые после характерного щелчка прижимного рычага умудряются за время паузы до момента взрыва успеть прыгнуть «рыбкой» за какое-то укрытие – камень или ствол дерева, и спастись.
Пригнувшись, я «гуськом» перешел в окоп второго отделения.
– Дай мне одну тубу. Попробую выбраться.
– Осторожнее, товарищ старший лейтенант. Еще десяток минут подождать бы. У них стволы у пулеметов перегреются, – посоветовал младший сержант Остапенко, командир второго отделения. Он вообще такой человек, что всем советует быть осторожными, не только своему командиру. Сам, впрочем, осторожничать обычно не любит, и вообще парень излишне рисковый.
– За десять минут банда сможет до нас добежать, – возразил я, и вместе с тубой двинулся дальше.
Ходить по окопам пригнувшись, когда наверху жужжат пули, когда они выбивают из насыпного бруствера пыль, летящую тебе за шиворот – не самое большое удовольствие. Тем не менее, я пробрался до окончания окопа третьего отделения. Здесь окоп был самым коротким из трех, поскольку по численности третье отделение у меня во взводе была самым маленьким – всего шесть бойцов. Но бойцы это самые опытные, у каждого за плечами было по несколько командировок на Северный Кавказ. И окопы они копали лучше других. А в окончание сделали даже земляную лесенку, по которой можно было на поверхность при необходимости с удобством выбраться. Впрочем, и бандиты, забросав нас гранатами, тоже могли с удобством в окоп спуститься…
– «Шайтан-труба» для эмира Акбар-Шайтана! – высказался командир третьего отделения младший сержант контрактной службы Слава Городовников.
– Когда на складе заказывал, тоже так сказал, – признался я.
Откуда Городовников мог знать прозвище «Шмеля», данное ему афганскими моджахедами, я уточнять не стал. Или читал, или сказал кто-то. Но в армейском обиходе это название услышать можно редко. Сам я в те афганские времена еще не существовал, но называние откуда-то знаю. Так же, наверное, и младший сержант.
Я приподнял голову около земляной лесенки.
– Осторожнее, товарищ старший лейтенант. Они наши фланги, я заметил, активнее простреливают, чем фронт, – сообщил Городовников. – чтобы окоп, видимо, не покинули, и куда-нибудь в обход не двинулись. Причем, это только на нашем фланге. Значит, здесь есть возможность для скрытного передвижения.
Мне тоже так показалось. И это, в отличие от младшего сержанта, наводило меня на более неприятную мысль, что на наших флангах или хотя бы на одном из них бандиты эмира Шайтана готовят или прорыв, или атаку – что получится, тому они и будут рады. Запертые в ущелье, они никуда не могли уйти. Но теперь уйти, судя по всему, желают. При этом усиленный обстрел флангов говорил еще и о том, что их разведка хорошо отработала, и определила нас давно. И даже знает, где начинается, и где заканчивается наша линия окопов. Но у бандитов всегда хорошо работает разведка. Многие из них в горах живут постоянно, считая, что здесь их дом.
– Посторонись-ка… – попросил я солдата-наблюдателя, выставленного командиром отделения на фланге.
Солдат сдвинул в сторону только тощий зад, а сам не оторвался от бинокля.
Пост наблюдателя со стороны пулеметов простреливаться не мог – мешал земляной насыпной бруствер, принимающий пули на себя. А зона наблюдения солдата была в стороне, чтобы никто не подобрался к окопам сбоку и с тыла. Я приказа выставлять наблюдателей не давал. Но у меня во взводе опытные командиры отделений. Они сами проявляют деловую инициативу, и всегда действуют правильно. В этом я давно убедился.
Я поднял руку, и ребром ладони продавил полоску на бруствере. Попытался присмотреться. Такая возможность была. Если раньше существовали только отдельные просветы, в которые велось наблюдение за ущельем, то сейчас пулеметы «выкосили» ельник, и расширили обзорность. Видно было не только вход в ущелье, но и стоящие рядом скалы. Сейчас в самом ущелье уже не было видно той колонны, что шла к выходу до того, как в дело вступили бандитские пулеметы. Или вышли, или спрятались. Спрятаться они могли за скалами у входа.
– Акимов! – снова позвал я огнеметчика.
– Я!
– Ко мне с тубой…
Я уступил Акимову место у щели, которую проделал для наблюдения. Но ему, долговязому и жилистому, пришлось сразу резко присесть, потому что пулемет поднял пыль, пытаясь свалить бруствер. Наверное, движение головы было заметно. Но очередь сразу ушла в сторону, и Акимов сумел посмотреть, куда я предложил. Но голову теперь перемещал плавно, чтобы еще раз не привлечь внимания пулеметчика. Пулеметчик смотрит туда, куда стреляет. И ищет там цель. Но периферийное зрение обычно улавливает резкое движение, и взгляд сам собой туда смешается. А вслед за взглядом обычно поворачивается и ствол.
– Пулеметчиков накрыть, товарищ старший лейтенант? Проще простого…
– Там колонна шла. Девятнадцать бандитов. Они могли спрятаться за скалы сразу за входом. Сможешь попасть в «ворота»?
«Ворота» ущелья – две высокие скалы, расстояние между которыми составляло метра полтора. Мне подумалось, что, если контейнер с термобарическим зарядом взорвется позади этих ворот, то сгорят и все бандиты, что там прячутся, и пулеметчики, сидящие на высоте от двух до пяти метров. Пламя обычно вверх стремится. Как раз к пулеметчикам.
– Что ж не попасть… Не слепой. Да здесь и слепой не «смажет»… Тем более, с «оптикой»…
– Ты не все понял. Нужно, чтобы заряд взорвался сразу за «воротами». Тогда, надеюсь, и пулеметчиков подпалит.
Младший сержант вместо объяснения положил свою тубу на бруствер, и прильнул глазом к оптическому прицелу. Шипящий выстрел не громыхнул, он был каким-то скользящим и убегающим. Грохот взрыва и облако огня и дыма поднялось высоко. Пулеметы замолчали так же дружно, как начинали стрелять. Но куда угодил заряд, я не видел.
– Куда стрелял?
– Там, в трех метрах позади ворот, большой камень лежал, – объяснил Акимов. Чуть левее центра. Я в него стрелял. Прямо под основание.
Я отодвинул младшего сержанта, лег локтями на бруствер, и приложил к глазам бинокль. Дым и пыль уже расходились. Выстрел был, видимо, удачным. Если учесть, что ширина ущелья за входом всего-то метров двадцать, вокруг вертикальные стены-скалы, а площадь поражения термобарического заряда «Шмеля-М» составляет порядка пятидесяти квадратных метров, то можно было предположить, что часть пламени ушла по ущелью, а вторая часть рванула вверх, и вышибла пулеметчиков с точек. Пламя попросту изжалило их живьем. Об это же говорило распростертое черное тело бандита, лежащее перед входом, а рядом с телом валялся ручной пулемет Калашникова с коробчатым магазином. На обгоревшем теле совсем не было одежды. Температура в районе взрыва заряда возникает такая, что ни одна одежда не сможет выдержать.
– Удачный выстрел… – похвалил я Акимова. – Сам понять не смог, был кто-то за скалами?
– А как там поймешь? Там ничего уже не увидишь… Сначала даже показалось, что скалы побелели от температуры. И только потом почернели.
– Пулеметчики все «накрылись», – довольно подсказал оказавшийся рядом младший сержант Городовников. – Это сейчас главное.
– Слава, возьми с собой кого-нибудь, – приказал я, – проскочите до входа, посмотрите за «воротами». Я подозреваю, что колонна там пряталась, пока пулеметы трудились. Если их там нет, поищи следы. Могли обратно вернуться в свои пещеры, могли пройти наружу. Только куда они двинулись? Следы, короче говоря, следы ищи…
– Дождей давно не было, – посетовал младший сержант. – Следы сейчас искать трудно.
– Попробуй…
Слава – сын профессионального охотника и сам охотник. Вырос в черемшанской тайге в Иркутской области. И следы искать умеет лучше всех во взводе. И на подъем всегда легок. Только была озвучена команда, он уже позвал с собой солдата, и первым одним махом, упершись руками в края, выпрыгнул из окопа. Солдат устремился за ним.
Я посмотрел на небо с западной стороны. Темнеет в горах всегда стремительно, стоит солнцу за горы зайти. Но в запаса у нас оставалось около сорока минут светлого времени. Для разведки этого хватит. А потом уже, в темноте, скажется наше техническое преимущество перед противником, поскольку каждый боец моего взвода имеет на своем автомате тепловизионный и инфракрасный прицелы, позволяющие искать противника в темноте. У противника с такими прицелами всегда проблема. Раньше, помню, была проблема и у спецназа. И каждая полученная винтовка с тепловизионным прицелом становилась праздником. Мы, офицеры, обычно какое-то время копили деньги, а потом покупали на свои средства тепловизионные бинокли. И, конечно же, радостью была возможность добыть такой трофейный бинокль. Трофейные бинокли в большинстве своем были иностранного производства, и это порой грозило сложностями при зарядке аккумуляторов. Так, например, аккумуляторы американского производства требовалось заряжать от сети с напряжением в сто двадцать вольт, бинокли производства Саудовской Аравии требовали подключения зарядного устройства к сети в сто десять вольт, а японскую технику требовалось заряжать при напряжении в сто вольт. Приходилось прибегать к услугам умельцев, которые делали трансформаторы. Европейские же бинокли, которые заряжались от сети с напряжением в двести тридцать вольт включали в наши сети напрямую. Там только сам процесс зарядки слегка замедлялся, но зарядка шла, и ничего не перегорало. Но теперь и приборы, и бинокли у спецназа ГРУ были отечественного производства, и вообще не возникало никаких проблем с зарядкой аккумуляторов. Только заряжать их приходится теперь чаще. Экипировка «Ратник» сама по себе имеет множество электроники разного уровня, от оружейной до электроники связи и навигации, которая требует питания, и заряжается сразу все, не только прицелы. И даже запасные аккумуляторы многие с собой носят на случай, если не будет возможности найти электрические сети. А когда они находятся, обычно не хватает на всех розеток, и потому каждый взвод имеет в запасе различные удлинители и разветвители. Мне уже жаловались жители поселка, в котором мы квартируемся. Как мы прибываем с задания, у людей едва-едва светятся телевизоры – в поселке не хватает мощности электросетей, хотя и говорят, что электроника берет на зарядку не много энергии. И именно потому уже поднимался вопрос о том, чтобы на стационарных базах постоянно были в наличии генераторы электрического тока…

* * *
Младший сержант Городовников вернулся еще засветло, через двадцать минут после того, как ушел вместе с солдатом. Выглядел мрачным, что вообще-то ему, хроническому оптимисту, не свойственно. Я догадался уже по внешнему виду, что весть Слава принес не самую радостную.
– Нет там никого, товарищ старший лейтенант. За воротами два трупа пулеметчиков валяются. Перед воротами один. Откуда-то сверху, со скалы, ствол четвертого пулемета видно. Из-за камня торчит, в небо смотрит. Скорее всего, и сам пулеметчик на скале сгорел. А та колонна ушла. Зря что ли пулеметчики патроны не жалели, не давали нам голову поднять. Прикрывали проход Великого Шайтана.
– Следы посмотрел?
– На четвереньках там ползал. Нашел немного. От нас вправо двинулись. Вдоль хребта. А там все отроги лесом покрыты. Если каждый проверять, то мы здесь до конца командировки застрянем.
Это было нашим первым заданием в полугодовой командировке. Собрать сведения, найти, и уничтожить большую м сильную банду эмира Али Шайтанова, которого местные жители так просто и зовут – Шайтан, хотя сам он предпочитает звать себя эмиром Акбаром. Совмещая эти два имени, в сводках спецслужб обычно называют эмира Акбар-Шайтаном или Великим Шайтаном. Мы и сведения собрали, и узнали ущелье, где Великий Шайтан держит базу, и выяснили, когда он на базу «заляжет» после очередной вылазки. Подступили, понимая, что долго сидеть на месте банда не сможет. Это и рискованно, и вообще не в правилах эмира. И вот, такая незадача. Все наши планы спутали четыре бандитских пулемета, не позволившие нам вести наблюдение непрерывно.
А это говорило о том, что следует все начинать сначала. Не полностью, конечно. Полностью мы сведения уже собрали, и теперь потребуется только обновить те, которые могут устареть. Например, по личному составу. Великий Шайтан потерял четверых пулеметчиков от термобарического взрыва, и еще троих бандитов ликвидировал наш снайпер. Следовало доложить по инстанции, и вызвать срочно на место бригады из прокуратуры и Следственного комитета. Но эти бригаду мы прикрывать не будем, пусть прибывает со своим прикрытием, а мы, сразу после прибытия следственной бригады, отправимся на поиски банды.
При этом уже появилась какая-то неувязка. Согласно разведданным республиканского МВД, что были нам предоставлены, у эмира Шайтанова должно быть в банде тринадцать человек вместе с ним, и только два пулемета. А нам противостояла банда в составе двадцати шести человек – двадцать два бандита в колонне, плюс четыре пулеметчика, и четывре пулемета. Здесь ошибки быть не могло. Я сам считал и бандитов в колонне, и пулеметы. Но любые данные разведки имеют свойство устаревать. Наверное, МВД поделилось с нами только той информацией, которая была у них. И не предупредили, что обстановка может измениться. Так, конечно, можно и нарваться на неприятность. Но мы благополучно отсиделись в окопах, не вступив в затяжной бой с большой бандой, хотя это было бы, наверное, лучшим вариантом. Мы были в состоянии со своими силами запереть банду в ущелье, и не выпустить до прибытия подкрепления. И должны были бы сделать так. И, непременно, сделали бы, окажись у нас еще хотя бы пара пулеметов, или окажись эмир Шайтанов не таким предусмотрительным, чтобы заранее подготовить пулеметные гнезда…