Профессия "Волкодав"

199 р.

Сергей Самаров «Любовь к трем апельсинам» (Книга выходит в авторской редакции). (Копия)

Описание товара

В боевой работе снайперов существует много правил, не учитывать которые, автоматически означает самоисключение из списка живых. Старший сержант Анастас Логинов всегда предпочитал эти правила соблюдать. Но при этом у каждого снайпера имеются собственные правила и приметы, зачастую действующие по тому же самому принципу. Так старший сержант взял себе за принцип, никогда не занимать позицию, которую выбирал для охоты на противника минувшим днем, потому что против этой позиции противник обычно выставляет пару своих снайперов, кото-рые начинают встречную охоту.
Правда, правило это следовало относить к более-менее статичной позиции, а в современ-ных боевых действиях статичная позиции, когда окопы расположены против окопов противника, выпадает редко. Но, в данном случае, снайпер противника ввел то ли новую моду, то ли просто применял собственную хитрость. Он выставлял на позиции, как раз в пределах видимости оптиче-ских прицелов, три апельсина. И тот, кто стрелял по ним, получал пулю в лоб. При этом сам снай-пер с апельсинами считался неуязвимым. Отметился он своими удачными выстрелами и на Се-верном Кавказе, и в Афганистане, и а Ираке, и в Сирии. И вот снова вернулся на Северный Кавказ в составе большой и сильной банды, до этого воевавшей в Сирии и в других странах региона. Пресловутые три апельсина многих раздражали. Они попросту действовали бойцам на нервы. На что, в принципе, и был расчет. Снайперы федеральных сил много раз пытались поймать получив-шего определенную знаменитость снайпера бандитов, но все безуспешно. Он всегда выходил по-бедителем.
Тем не менее, предупреждая противника, что ты здесь, ты вступаешь в анахронизм. Это ко-гда-то давным-давно князь Святослав мог позволить себе предупредить врага фразой «Иду на вы». Современная война подобного не допускает…
Но сам старший сержант Логинов видел участие в боевых действиях по-своему. Он не слу-чайно напросился после окончания школы снайперов в Солнечногорске перевести его служить в спецназ военной разведки, к которому относился с большим пиететом. Имея отличную стрелковую подготовку, которую можно было бы сплюсовать с физической подготовкой – Анастас был мастером спорта по боксу, старший сержант рвался показать свои способности, будучи уверенным в себе человеком…

ПРОЛОГ

– Ананас!
– Меня, товарищ старший лейтенант, зовут Анастас.
– Это тебя так дома звали. Мама твоя, болгарка, решила такое имя тебе дать в честь твоего деда, своего отца. Это я все читал в твоем личном деле. А здесь ты будешь Ананас. Так тебя все бойцы роты уже зовут, хотя ты со всеми и познакомиться, думаю, не успел. А что, командиру взвода, в отличие от бойцов, называть тебя так нельзя, ты считаешь?
– Я считаю, что командир взвода, как офицер, должен иметь интеллигентность. Его к этому должность и звание обязывают. Так говорил наш командир учебной роты.
Старший сержант контрактной службы Анастас Логинов прибыл в распоряжение батальона спецназа военной разведки всего два дня назад после окончания «учебки» в Солнечногорске. До этого он окончил окружную школу снайперов и служил сержантом в простой мотопехоте, откуда и был отправлен в Солнечногорск, куда собирали лучших стрелков, а уже оттуда, по окончанию курса, с присвоением очередного звания за успехи в учебе, и учитывая его спортивную подготовку – Анастас был мастером спорта по боксу – его отправили служить в спецназ военной разведки. Почти две недели старший сержант вместе с двумя молодыми, только после училища лейтенан-тами, просидел в резерве бригады, потом его отправили в резерв батальона, откуда уже через два дня перевели в состав разведроты, как бойца, имеющего боевой опыт, кроме того, награжденного медалью «За отвагу». Во взводе его приняли отнюдь не с распростертыми объятиями. Вручили винтовку СВД , с которой воевал прежний снайпер, и, не поспешили отнестись с восторгом к его характеристике отличного стрелка. А про медаль вообще не вспоминали. Во взводе такие же медали имели многие бойцы, особенно контрактники. Как никто не заикнулся и о его спортивном звании. Только командир взвода старший лейтенант Галактионов, человек с удивительно породистым, интеллигентным и умным лицом, держа в руках документы старшего сержанта, спросил:
– Так, сколько лет тебя учили бить? Тренировался, то бишь, сколько лет?
– Одиннадцать лет, товарищ старший лейтенант, – старший сержант ответил с гордостью, считая, что звание мастера спорта заслуживает уважения.
– Плохо! Значит, привычки устойчивые. Долго переучивать придется… Даже с простыми разрядниками работать на порядок бывает проще.
– На что переучивать? – не постеснялся спросить Логинов с несколько самодовольной ус-мешкой в голосе, не очень понимая своего командира.
– Тебя учили бить, а мы будем учить убивать. А это, поверь, несколько разные вещи. Нау-чить, порой, бывает легче, чем переучить. Все от человека, конечно, зависит. Но – посмотрим… Это все тоже не сразу. Обучение, то есть, не сразу начнется. Завтра вылетаем на усиление своей разведроты. Она сейчас на Северном Кавказе, в составе сводного Отряда. Там учить и переучи-вать будет некогда. Там воевать придется. А когда вернемся, живы оба будем, займемся с тобой…
Это, произнесенное вроде бы между делом «живы будем», не было простоя присказкой, по-нял старший сержант. Это было реальным и будничным положением вещей. Не все, видимо, воз-вращаются из командировки живыми и здоровыми. Про традиционное отсутствие «двухсотых» в спецназе военной разведки Логинов слышал, но и про частое наличие «трехсотых» тоже знал. А «Трехсотые» тоже бывают разными. Одному пуля пробьет или даже просто оцарапает мягкие тка-ни, а другому, чтобы выжить, придется несколько операций перенести. После чего приходится не просто домой отправиться, но и пройти медицинскую комиссию, которая может признать человека и непригодным для дальнейшего прохождения службы, и даже инвалидом, для чего потребуется пройти еще и ВТЭК . Хотя последнее решение и дает определенный минимум благ, которые потом придется еще и выпрашивать у разного рода чиновников, становиться с молодости инвалидом никто не рвался.
Со взводом Анастас познакомился быстро. И сразу понял, что выбывший из состава по при-чине серьезного ранения в голову снайпер занимал там особое место, особое отношение заслу-жил. И ему потребуется время, чтобы хотя бы частично прежнего снайпера заменить. Но он вооб-ще предпочитал обычно не заменять кого-то, а быть самим собой, хотя таким его многие сразу принять не стремились. В этом случае Анастас уподоблял себя собаке. Один из его хороших зна-комых «на гражданке», уже человек не молодой, всю жизнь держал собак. Но жизненный век соба-ки короток. И человек этот брал всегда собак разных пород, уверяя себя и других, что одна собака не заменяет другую, но каждая из них имеет собственный нрав и собственный характер, к которому человеку, чтобы самому развиваться, требуется приспособиться. Собака менять характер под человека не будет. Она останется самой собой. И Анастас считал, что пусть к нему приспосабливаются другие бойцы взвода. А он будет всегда таким, какой он есть.
А уже на следующий день взвод загрузили по отделениям в три вертолета МИ-8, и перебро-сили сначала в Моздок, а потом одним большим транспортно-пассажирским вертолетом МИ-26 перебросили в Каспийск, где взвод уже поджидал грузовик, сопровождаемый боевой машиной пехоты. Так все добрались до военного городка, но разведроты, на усиление которой взвод и был отправлен, на месте не оказалось. Она выехала на боевое задание. Бойцам взвода дали час на отдых и на устройство в казарме, и ровно через час посадили уже в другой грузовик, только теперь уже сопровождаемый двумя БТРами, отправили в горы, где разведрота, предположительно, вела бой, заперев в ущелье большую банду. Сверху эту же банду блокировал спецназ Погранвойск «Сигма», высадившийся в верховьях, и спустившийся в ущелье по следам банды, которая переходила границу частями, но все части, согласно данным электронных систем наблюдения и контроля, направлялись в одно место, где и соединились. Сконцентрировались в одном ущелье.
Несмотря на то, что правительства России и Грузии не слишком хорошо контактировали друг с другом, контакт все же сохраняли органы МВД и пограничники двух стран. Так, органы МВД отслеживали прохождение этой банды от границы с Турцией до самого Панкисского ущелья в вер-ховьях реки Алазани, где и был совершен переход границы с помощью проводников-кистинцев , которые сами на территорию России вместе с бандой не пошли. Их даже не звали с собой, зная неукротимый характер кистинцев. Если банда почувствует где-то опасность, то по приказу эмира бандиты просто залягут, и спрячутся, растворятся в округе, а кистинцы обязательно ввяжутся в бой. И наплевать им на все приказы эмира. Потому бандиты и не позвали проводников с собой. Пусть лучше другие банды в Россию проводят. Так от них пользы будет больше.
Отпустили проводников, как оказалось, вовремя. Следом за ними, едва кистинцы успели пе-рейти реку, появился спецназ погранотряда. Знаменитый спецназ «Сигма», усиленный несколькими ОГСпР . Не желая сразу по прибытию домой вступать в бой, эмир банды аль Салех приказал бы-стрым маршем спускаться по ущелью вниз. В его планы не входило быстрое обнаружение его и его людей. А если уж их обнаружили, лучше попытаться уйти без боя. Так будут искать, но не на-столько тщательно, не настолько назойливо, как искали бы после боя во спецназом Погранвойск, где обязательно были бы жертвы с двух сторон. Значит, следовало выйти на равнину, преодолеть семикилометровый открытый всем ветрам и взглядам участок, и рассеяться в тугаях на берегу ре-ки, чтобы собраться вместе только через несколько дней, когда пограничники, никого не догнав, уйдут ближе к границе, то есть, восвояси удалятся. Таков был план эмира, доведенный до всех моджахедов, по сути дела, почасово – кому и когда куда идти…Тем более, с той стороны по одно-му только телефонному звонку эмира должны помочь, и малыми силами начать долговременную перестрелку. Кистинцы и их помощники обещали это устроить, если пограничники устроят пресле-дование, и тем намеревались «сигму» отвлечь, имитируя возможность нового прорыва «из-за кор-дона».
Но получилось все не так, как эмир думал. Почти одновременно с тем, как банда только приблизилась к «воротам» ущелья, туда же прибыл армейских заслон, обстрелявший авангард колонны из автоматическим пушек своих бронетранспортеров. Так банда оказалась запертой с двух сторон. Назад идти было невозможно. Там путь перекрывали пограничники, даться с которыми всегда бывает сложно. Оставался вариант выдвинуться вперед, но там позиции уже заняли довольно значительные силы армии. По подсчетам эмира, армейцев было не меньше роты, а это почти столько же бойцов, сколько в банде. А сверху могли навалиться и пограничники.
Но ни армейцы, ни пограничники не знали, что эмир аль Салех еще в Афганистане и в Ираке постигал хитрости военных действий, а в Сирии только оттачивал их. Но хитростью своей и безжа-лостностью, часто неожиданной для противника, он приобрел прозвище «Эфа» – страшная змея Песчаная эфа всегда злобна и агрессивна в отличии от той же относительно «человеколюбивой» кобры, которая не любит нападать первой, а перед любой атакой обязательно раздует свой капю-шон, и долго будет раскачиваться из стороны в сторону. Аль Салех был змеем, но змеем не только злобным, но еще и мудрым, как настоящий змей. И он заранее просчитал возможность подобной ситуации. И принял собственные превентивные продуманные меры…