Профессия "Волкодав"

120 р.

СЕРГЕЙ САМАРОВ. КРУПНОКАЛИБЕРНЫЙ УКОЛ. (ЧВК-5. ВОЛКОДАВЫ НЕ БОЯТСЯ ПУСТЫНИ)

Книга доступна в форматах: FB2, PDF, EPUB, DOC.

Описание товара

Над территорией Сирии сбит российский вертолет. За тела погибших летчиков местные экстремисты требуют огромный выкуп. Вернуть останки героев, а заодно доставить в район боевых действий новые образцы военной робототехники поручено бойцам частной военной компании «Волкодав». Бывалым спецназовцам предстоит необычная и очень опасная работа, о настоящей сложности которой известно только высокому начальству и еще… опытному и коварному полковнику американских спецслужб, действующему на стороне террористов.

                                            ПРОЛОГ

После первой командировки в сирийскую пустыню командир боевой группы частной военной компании «Волкодав» Сергей Ильич Лесничий, зная положение в Сирии, предполагал, что вскоре последует и новая командировка, и даже вслух предрекал ее. Но он, честно говоря, рассчитывал при этом хотя бы месяц получить на отдых для группы. Однако не получилось. Уже на следующий день после выхода бойцов группы на службу сразу после недельного отпуска командир ЧВК полковник Селиверстов пригласил их всех к себе в кабинет. Обычно это, когда всех приглашают, предвещало новую командировку. Впрочем, традиционно уже перед каждой новой командировкой секретами своей службы с «волкодавами» делился генерал Трофимов из Службы Внешней Разведки. Сейчас в кабинете Селиверстова Трофимова не было, хотя присутствовал заместитель к-мандира ЧВК полковник Самохвалов.
– Я подумал, товарищ полковник, новая срочная операция… – показывая голосом даже не-которое разочарование своей антипроницательностью, сказал Лесничий.
– А ты думаешь, Сергей Ильич, мы с полковником Самохваловым позвали вас чайком побаловаться? – хмуро задал вопрос полковник Селиверстов. – Правда, Виктор Никитич обещал сего-дня по какому-то особому рецепту зеленый час заварить. Но это потом…
– Перед обедом, – подтвердил свое обещание полковник Самохвалов. – Если понравится, научу. Но вы, наверное, в Сирии зеленым чаем и без меня обпились. Чего-то другого хочется… Извините уж, водки для вас не припас…
– Товарищ полковник… – осуждающим басом только и произнес Иващенко с высоты сво-его роста. И получилось, что осуждение слетало почти с потолка.
– Знаю, знаю, что не балуетесь… – примирительно заметил полковник Самохвалов.
Полковник Селиверстов смотрел по-прежнему хмуро, но вопрос Лесничему все же задал:
– А по какой причине ты, Сергей Ильич, решил, что мы не по поводу новой операции группу пригласили?
– Генерала Трофимова здесь не вижу. Привык уже, что перед каждой новой операцией он информацией делится.
Селиверстов «хмыкнул» себе в нос, и посмотрел на часы.
– Уже и задержаться генералу не разрешают. Ну и младшие офицеры у нас пошли. Строгие! Спасу нет! Сейчас приедет твой генерал, если тебе собственной Службы мало, и без СВР ты жить не можешь. Что, тебе данных ГРУ не хватает?
– Хватает, Георгий Игоревич, но справедливости хочется…
– Которой справедливости?
– На все американские ЧВК работают сразу и ЦРУ, и ФБР, и АНБ и еще куча разных спец-служб, каждая с бюджетом большим, чем у всего российского Министерства Обороны. Нам тоже паритетной поддержки хочется. А то обидно становится…
– Приедет, приедет Трофимов. И данные свои привезет. А к зеленому чаю привыкайте. Черный для вас в Сирии никто отдельно заваривать не будет.
– Значит, опять в Сирию?
– Значит, опять в Сирию. Только суть новой командировки другая. Но Трофимов все расскажет. Он в курсе всех дел. Я – еще не совсем. Подождем…

* * *
Звук двигателя тяжелого автомобиля послышался за окнами уже вскоре. Виктор Юрьевич Иващенко, пользуясь своим ростом, просто вытянул шею, и посмотрел в окно, даже не приподнимаясь со стула.
– Генерал Трофимов на «Тигр» пересел. И сам за рулем ездит… Машина, наверное, нравится. Мне она тоже кажется весьма приличной, хотя и несколько тяжеловатой. Главное, я там помещусь без проблем, и голову наклонять не придется…
Виктор Иванович Трофимов, которого «волкодавы» так ни разу и не удосужились увидеть в генеральском мундире, вошел в кабинет Селиверстова без стука. Как всегда, узнаваемый только за счет своей неузнаваемости, и вежливо сказал:
– Извините, задержался. Пробки на дорогах… Машины в такую жару ездить не хотят. А водители не хотят в городском транспорте париться. Приходится больше стоять, чем ехать, – на генерале была светлая рубашка в коротким рукавом, но короткий рукав не помешал ему вытереть рукавом пот с лица. Жарко было, действительно, всем, но другие терпели, и пот не вытирали.
Полковник Селиверстов привычно встал, освобождая генералу свое место во главе стола. Встали и все остальные – просто по-армейской привычке приветствуя старшего по званию, хотя этот старший по званию и относился к совсем другому ведомству, а сами «волкодавы» уже считались официально «бывшими» офицерами – даже не офицерами запаса и не отставниками, и имели полный комплект гражданских документов, выписанных, правда, у всех на чужое имя. Но и чужое имя уже имело биографию, паспорта имели список регистраций, который соответствовал данным полицейского паспортного стола, и никакая проверка ничего не дала бы проверяющим. ГРУ всегда отличалось предусмотрительностью, и умело маскировать нужных себе людей. А все «волкодавы» как раз к таким и относились. Их использовали, они против использования не возражали, и задания выполняли так, как умеют это делать офицеры спецназа ГРУ, даже бывшие. А, согласно паспортам, все были поставлены на воинский учет в военкоматах по месту жительства. Кто числился там сержантом железнодорожного строительного батальона, кто вообще рядовым мотострелком, кто водителем грузовой машины в звании ефрейтора…
Генерал Трофимов, как обычно, привез с собой тонкую папочку с документами. Устроившись в офисном кресле за столом, Виктор Иванович сначала вытащил, и нацепил на нос старомодные очки в круглой роговой оправе, потом вытащил из своей папочки документы, зачем-то разложил по столу отдельными листами, после чего поднял взгляд, и осмотрел «волкодавов». Бойцы группы с внимательностью ждали, что скажет генерал. Он начал говорить неторопливо.
– Конечно, жалко, что вы уже вернулись. Если были бы еще на месте, могли бы задание по-лучить прямо там, а о техническом обеспечении ГРУ позаботилось бы. Но так уж по времени получилось, что произошло все, когда вы уже в Москве отдыхали…
Лесничего подмывало спросить, а что случилось, когда «волкодавы» отдыхали к Москве, но он удержался, справедливо полагая, что Трофимов сам это сообщит, поскольку именно с этим вопросом прибыл на базу ЧВК.
Виктор Иванович кашлянул в кулак, и продолжил:
– Ну, телевизор вы, я полагаю, иногда смотрите…
– Разве что, иногда… В основном, когда он выключен, – сообщил Иващенко. – В другое время это не интересно, кроме того, мы люди приличные, и пошлятиной не интересуемся…
– Ну, тогда в Интернете новости читаете.
– Это бывает чаще, – за всех ответил штатный компьютерщик группы Егор Суматоха.
– В любом случае, вы знаете, что в Сирии в районе Алеппо был сбит наш вертолет МИ-8, доставлявший гуманитарную помощь местным жителям. При этом в вертолете находилось шесть офицеров – три члена экипажа и три пассажира – сотрудника Центра про примирению враждующих сторон в Сирии. Все шестеро офицеров при падении вертолета погибли. Тела их захвачены боевиками какой-то ранее неизвестной малочисленной группировки, поддерживаемой Соединенными Штатами в качестве представителей оппозиции президенту Сирии Башару Асаду.
– Мирная оппозиция сбивает российские вертолет? – удивился Лесничий. – О том, что вертолет сбит, мы слышали. Но не знаем подробностей.
– Вот я для того и приехал к вам, чтобы рассказать подробности, – сухо ответил генерал.
– А как был сбит вертолет? – задал свой вопрос снайпер группы Емельян Величко.
– Наши эксперты, в противовес диванным генералам Интернета, утверждают, что в случае, если бы вертолет был сбит из крупнокалиберного пулемета или зенитной установки ЗУ-23-2, которая у террористов имеется, то МИ-8 смог бы совершить посадку в режиме авторотации . Но вертолет после частичного разрушения в воздухе рухнул на землю. Это обычно происходит после попадания ракеты. Поскольку нам известно, что стационарных и установленных на шасси зенитных установок у террористов нет, остается предположить, что вертолет был сбит из ПЗРК «Стингер», которых у террористов отмечено множество. Хотя и есть вопрос о том, как они к ним попадают. Но здесь есть множество вариантов ответов. От прямых поставок со стороны спонсоров из США, до косвенных поставок от монархий Персидского залива, которые давно и прочно террористов поддерживают. Эти монархии закупают оружие в США, якобы, для своих нужд, и отправляют его террористам. Американцы при этом удачно закрывают глаза на то, что договор на поставку традиционно запрещает реэкспорт в третьи страны, тем более, в страны воюющие. Запрет на реэкспорт входит отдельным параграфом в любой договор о продаже оружия, точно так же, как и запрет на продажу в воюющие страны. Но второй пункт имеет множество оговорок, которыми американцы обычно удачно пользуются, разрешая себе такую продажу, но не разрешая ее другим. Однако мы отклонились от темы. Давайте вернемся к нашему вертолету. Нет возражений? – Трофимов выдержал паузу, за время которой посмотрел на каждого из «волкодавов».
– Никак нет, товарищ генерал, – за своих подчиненных ответил полковник Селиверстов.
И генерал Трофимов продолжил, понизив голос почти до шепота, хорошо зная этот метод опытных лекторов и преподавателей – тихий голос и шепот всегда слушаются с напряжением, которое, в свою очередь, автоматически вызывает повышение внимания. А повышение внимания – это концентрация сил интеллекта, и, как следствие, запоминание.
– Эта группа, так называемой, оппозиции, по сути дела, террористы, предлагает передать тела шести офицеров за компенсацию. Попросту говоря, продают тела. Просят по миллиону долларов за каждого. Сумма, в принципе, для правительства не такая и большая, чтобы ее невозможно было выплатить, тем не менее, принято решение не идти на поводу у террористов, и использовать войска специального назначения. Иначе начнется настоящая охота за нашими вертолетами, особенно, выполняющими гуманитарные миссии, и не имеющие вооружения. Сначала было предложено использовать спецназ ГРУ или спецназ ВДВ. Потом спецназ ВДВ как-то выпал сам собой из обсуждения, поскольку конкуренции спецназу ГРУ составить не может. Но в том и в другом варианте предлагалось использование регулярной армии, а с этим есть определенные сложности, поскольку регулярная наша сухопутная армия в сирийском конфликте участвует только на уровне советников. Но обсуждение не зашло в тупик. Уже начал подниматься вопрос, что следует использовать какую-то мощную по своему составу ОМОГ . А потом, на обсуждении вопроса в генеральном штабе, командующий войсками спецназа ГРУ вспомнил о боевой группе частной военной компании «Волкодав», только что вернувшейся из той же Сирии. Командование за идею ухватилось. Таким образом, вопрос был решен быстро. Осталось только узнать согласие самой группы, по-скольку ЧВК «Волкодав» не военное, а только военизированное подразделение. И, в случае ваше-го согласия, останется окончательно подготовить все материалы. Материалы все равно следовало готовить, кому бы не выпала честь выполнять задание, и потому была привлечена Служба Внешней Разведки. И теперь я с материалами здесь, и спрашиваю ваше согласие на участие в операции по возвращению тел погибших вертолетчиков на родину. Итак…
– Мы согласны… – за всех ответил полковник Селиверстов.
Сергей Ильич промолчал. Он не хуже генерала Трофимова, а, может быть, и лучше, знал, как формировалась его группа, как набирался личный состав, и для чего он набирался именно так. Тогда самому Лесничему была организована «подстава», завершившаяся смертью человека, который среди прочих на тогдашнего старшего лейтенанта спецназа напал. После чего в преддверии суда был подстроен побег. А все остальные бойцы группы, бывшие офицеры того же спецназа, по приглашению полковника Селиверстова бежали из мест заключения, чтобы поступить на службу в ЧВК. И теперь все они, официально находящиеся «в бегах» вчерашние заключенные, понимали всю недвусмысленность своего положения. Смысл в их положении был только один – выполнять приказы командования, и оставаться на свободе. А если откажешься, следственные органы быст-ро тебя найдут. Об этом, последнем, открыто не говорилось, но это подразумевалось. И если командир ЧВК говорил за всех, что они согласны, возражений никогда не следовало. У «волкодавов» срабатывало пресловутое чувство самосохранения.
– И отлично! – бодро, как юный пионер с красным галстуком, сказал генерал Трофимов.
Можно было подумать, что он сомневался в ответе. Или кто-то другой сомневался…
– Операция уже разрабатывается? – только спросил Лесничий.
Трофимов посмотрел в Селиверстова, показывая, что этот вопрос не входит в его компетенцию. Полковник утвердительно кивну:
– Оперативный отдел диверсионного управления должен был уже приступить к работе. Вы данные им, товарищ генерал, переслали?
– Еще вчера вечером.
– Значит, вчера вечером и приступили. В связи со срочностью, подозреваю, всю ночь сидели, сводили воедино оперативные данные, данные нашей разведки и данные сирийской разведки, соображали, как обычно бывает, и просчитывали, искали наиболее выгодный и исполнимый вариант. Исходя из того, что известно мне, товарищ генерал, хотел бы задать один вопрос. Я слышал, что у нас в этой операции серьезный оппонент.
– Да, серьезный оппонент. Полковник Хорхе Джонстон-юниор … Вы же, Георгий Игоревич, кажется, с ним имели дело…
– Так точно, товарищ генерал. Только тогда он еще был капитаном. Дело было в Афгане, и тоже было связано со «Стингерами». Джонстон по-прежнему служит в ЦРУ?
– Нет, теперь он официально считается сотрудником Госдепартамента США . Является офицером по особым поручениям. Только я слышал уже много раз, что человек, служивший когда-то в ЦРУ, до конца своих дней не может расстаться со службой. Все-то у американцев, как у нормальных людей. У нас тоже не бывает отставных разведчиков. На пенсии – бывают. Но пенсионер – это совсем не отставник. А полковник Джонстон-юниор еще и не пенсионер. Только намыливается, как мне сказали, уйти, хотя по годам выслужил уже свое.
– Меня он, наверняка, не знает и не помнит, хотя тогда много гадостей Советской армии сделал одним только своим присутствием. Я тогда взводом командовал, и лично обещал отпуск тому из солдат, кто мне этого капитана пристрелит. Не попался на прицел, хотя очень длинный был. По ориентировке рост, если мне память не изменяет, сто девяносто пять сантиметров. Всего не сантиметр ниже нашего Иващенко. Подловить его не смогли. Осторожный…
– Главное, Георгий Игоревич, вы его помните, знаете, на что он способен, в чем его слабо-сти. И, думаю, своим «волкодавам» все это перескажите.
– И чем он в настоящее время занимается? – продолжил расспросы Селиверстов.
– Забавная задача для разведчика, тем не менее, это так. Он занят формированием имиджа нынешней вашингтонской администрации. Работа не на внешний политический рынок, а на собственно американское население в преддверии выборов президента. Но полковник считает, что только успешное повышение внешнего рейтинга в современной обстановке способно поднять внутренний рейтинг представителя демократической партии. Многие политологи-эксперты из сре-ды демократов с ним согласны, хотя считают такую задачу невыполнимой. Нынешняя администрация США слишком много нагадила себе в карман. Но это их проблемы. А «волкодавы» должны постараться и совсем эту демократическую репутацию испортить.
– Нам есть, товарищ генерал, дело до их выборов? – спросил Иващенко.
– Нет. До самих выборов нам дела нет. Демократы или республиканцы – лично я считаю, что все они одного поля ягода, и физиономии у них мазаны дерьмом из одного горшка. И трудно угадать, с кем нам будет проще. Но дело в том, что свои дела демократическая партия пытается сделать успешными за счет нас, за счет России, то есть. Создать повод для обвинения, и сделать ка-кой-то резкий, заранее просчитанный жест. Только ради того, чтобы поднять уважение к своей партии. А жест может быть любым. Вплоть до бомбардировки Дамаска и резиденции президента Асада. Насколько я знаю задумки американской стороны, планируется опять поднять вопрос о применении химического оружия. Тема не новая, но навсегда острая, поскольку химическое оружие невозможно применять выборочно против кого бы то ни было. Обязательно будут жертвы среди мирного населения, которым террористы в Алеппо прикрываются, как живым щитом. Такой поворот сорвет всю операцию по освобождению Алеппо. А удача в этой операции – это мощный удар по силам оппозиции, которые поддерживает Вашингтон и правительство демократов. У нас, к сожалению, не слишком много материалов. Я оставляю их вам для изучения. Поскольку материалы эти добыты нашей агентурой, они не носят открытый характер, и потому, Георгий Игоревич, я могу передать их вам только под роспись. О том, что материалы не могут уйти куда-то на сторону, я даже не говорю. Вы все сами понимаете. А дело нам есть до тел погибших офицеров. Я оставляю вам номер телефона в Сирии. Если все пройдет удачно, следует туда позвонить, и тела заберут. Это номер диспетчера на нашей авиационной базе…