Профессия "Волкодав"

169 р.

Сергей Самаров «По следу Оборотня»

Описание товара

Бойцы второй боевой группы частной военной компании «Волкодав», усиленные двумя снайперами со сверхдальнобойными и сверхточными винтовками «Сумрак», успешно справи-лись с ликвидацией целого подразделения снайперов американской ЧВК «Desert hawk», заодно малыми силами нанеся существенные потери всей американской ЧВК, одной из многих по-добных, воюющих в Сирии. Правительственные войска после операции «волкодавов» сумели воспользоваться тем, что до этого считающаяся самой сильной линия обороны бандитского фронта существенно ослабилась, нанесли удар, сумели сначала создать плацдарм в том самом месте, где до этого стояла линия ЧВК «Desert hawk», перебросили на плацдарм резервы, и развернули масштабное наступление. Так началась большая войсковая операция по освобождению мухафазы (провинции) Дарьа. «Волкодавы» при этом действовали под видом подразделения охраны бригадного генерала Сухеля Аль-Хасана, командующего сирийской ди-визией спецназа «Силы тигра».
Таким образом, по авторитету американских сил был нанесен существенный удар, который они не пожелали оставить без отмщения. И начали охоту за «волкодавами». Для осуществления акции мщения в Сирию срочно прибыла другая американская ЧВК, известная своими «черными делами» в отношении мирного населения нескольких стран. О сути операции говорило даже название ЧВК – «Headhunter», что переводится с английского, как «Охотники за головами». Но самое неприятное было в том, что командовал специальным отрядом «Headhunter» бывший офицер спецназа ГРУ, еще в Афганистане попавший в плен к моджахедам, легенда спецназа, чрезвычайно хитрый и изворотливый бывший капитан Советской Армии Юрий Волков, человек, полностью лишенный чувства страха и смущения перед любыми, поставленными перед ним задачами, уверенный, что он может все.
«Волкодавы», сами бывшие офицеры спецназа ГРУ, прозвали этого человека Оборотнем, и готовы были ему противостоять…

ПРОЛОГ

Капитан Радиолов уже слышал от полковника Черноиванова в частном разговоре, что американские военные часто бывают даже более мстительными, чем мусульманские фанатики. По завершению операции в мухафазе Дарьа, группа прилетела сразу в Кафр-Зиту, куда пере-базировалась после успешного наступления дивизия «Силы тигра» под командованием бригад-ного генерала Сухеля Аль-Хасана. Как и обещал переводчик группы, и вообще наставник «вол-кодавов» в Сирии, их помощник во всех делах, включая хозяйственные, ариф Салман, все личные и служебные вещи, включая оружие, и даже мебель из той квартиры, что была выделе-на группе под временную базу, были аккуратно вывезены и доставлены в только что освобож-денный город. Более того, «волкодавов» разместили в той же гостинице, где они проводили операцию по разблокированию и выводу из города раида Гиваргиса аль-Хабиби и накиба Аб-дулхамида Сахима вместе с захваченным ими в плен американским полковником разведки Альфонсасом Цитукасом. Только, если раньше база «волкодавов» состояла из одной четырех-комнатной квартиры, то теперь им выделили, снова, кстати, на втором этаже, уже два двухком-натных номера. В этом определенное неудобство было, но оно легко разрешалось наличием внутренней связи в группе. Но, в целом, новое помещение было значительно удобнее, чем предыдущее. А выделенные арифом Салманом люди умудрились даже перевезти во двор гос-тиницы, где «волкодавы» когда-то вели боевые действия, самодельную душевую кабину. Воду в кабину снова приходилось носить, только в этот раз из самой гостиницы, которая имела соб-ственную скважину, каким-то образом счастливо не разрушенную при нескольких сложных боях в городе. Сначала Кафр-Зиту захватили бандиты ИГИЛа, потом ее освободила сирийская ар-мия, затем город «взяли» бандиты «Джабхат ан-Нусры», потом опять сирийские войска. После чего войска были выбиты, так называемой» непримиримой оппозицией при помощи западной коалиции. И, в очередной раз, город был освобожден бригадой сирийского спецназа «Силы ти-гра» под командованием бригадного генерала Сухеля Аль-Хасана. При таком количестве боев за город, при частой работе артиллерии и авиации, в Кафр-Зите почти не осталось целых до-мов, как и местных жителей, которые предпочли перебраться в недалекие и даже далеки де-ревни, где было безопаснее. К тому же многие развалины домов были заминированы, что тре-бовало применения дополнительных саперных подразделений. Ждали прибытия нескольких самолетов из России, инженерные войска которой уже многократно выполняли работы по раз-минированию многих городов. Российские саперы, кстати, научились отыскивать своей аппара-турой и многочисленные подземные коммуникации, оставленные бандитами. Во многих этих коммуникациях были заложены суперсильные взрывные устройства, которые можно было бы активировать даже через несколько лет, когда город будет восстановлен, и в нем начнется обычная мирная жизнь. Бандиты собирались заглядывать далеко вперед, и напоминать о себе людям годы спустя.
Все это не способствовало возвращению мирных жителей в свои дома. И солдаты, при-выкшие возить за собой семьи, чтобы между исполнением своих воинских обязанностей отды-хать с женой и детьми, не призывали семьи к себе, временно оставив их на месте прежнего ба-зирования дивизии.
Но группу «волкодавов», как людей, привычных к воинской дисциплине и постоянно жи-вущих в опасности, в Кафр-Зиту все же вывезли. После завершения операции группе выделили на отдых три дня. Это было нормальным явлением, и отдыхали бойцы ЧВК с удовольствием, тем более, в гостинице было не только электричество, но и водопровод работал, что вообще-то для условий современной Сирии нонсенс. Правда, вода была только относительно холодная, и в трубах она вообще не имела привычки нагреваться, в отличии от самодельной душевой кабины, но и это уже казалось достижением.
На второй день отдыха капитан Радиолов только вернулся из душевой кабины, оберну-тый полотенцем, в свой номер на втором этаже, когда увидел, что на его куртке, вывешенной на стуле, мигает зеленая лампочка КРУСа «Стрелец». Все бойцы группы находились в командирском номере, и на связь мог выходить только один человек – военный консультант разведотдела дивизии полковник Черноиванов. Капитан, надел на мокрую коротко стриженную голову шлем с гарнитурой связи.
– Слушаю, товарищ полковник!
– Как догадался, что это я? – поинтересовался Черноиванов. – Интуиция? Или у тебя на КРУСе какая-то система оповещения стоит?
Пришлось объяснить. Полковник удовлетворенно хмыкнул простоте вычисления.
– Ты как, отдохнуть успел?
Ответу предварительно предшествовал тяжелый звучный вздох.
– Только-только начал. А отдыха никогда много не бывает. Но оружие, товарищ полков-ник, уже почистил. Оно готово, и под рукой. Ваш традиционный вопрос о том, успел ли я отдохнуть, обычно означает наличие нового задания? Так, по крайней мере, в прошлый раз было. Я правильно, товарищ полковник, вас понял?
– Не совсем. Задания пока нет, пока есть только предупреждение. Можно сказать, что не слишком приятное известие.
– Зайти к вам, чтобы выслушать или можете по телефону предупредить?
– Я сам сейчас зайду. Через восемь минут буду. А то в штабе ввели сложную пропускную систему.
– Жду… – и Радиолов снял с головы шлем.
Капитан посмотрел на часы, засек время, желая проверить пунктуальность собеседника. Часы показали, что время уже приближается к предвечернему, и скоро начнет смеркаться. А смеркается в Сирии быстро. Там только рассвет приходит медленный.
– Кто в душ следующий? – спросил Радиолов.
Встал со своего места старший лейтенант Опарин.
– Моя очередь, командир…
– Так чего ждешь! Чтобы вода остыла? Иди. Может, еще кто успеет… – распорядился капитан. Он хотел было шагнуть к двери, где находился на стене на уровне пояса выключатель, чтобы зажечь в номере свет, но сработала военная привычка – зажигать свет только после того, как будут задернуты шторы, и шагнул к окну, одновременно отдавая распоряжение Опарину, который вытаскивал из своего рюкзака толстое махровое банное полотенце: – И свет в комнате включи. Что в темноте сидеть…
Капитан подошел к окну, взялся одной рукой за штору, но тут его взгляд остановился на чем-то впереди, и Радиолов отдал короткую привычную команду:
– Тревога! К оружию!
Сам он в два скачка оказался рядом со стулом, где на спинке висел его костюм от экипировки «Ратник», а на сидении лежал автомат АК-12 с оптическим прицелом, имеющим тепловизионную насадку Infratech ИТ 310 ТПН, и с глушителем. Другие «волкодавы за какие-то секунды оказались рядом.
– В доме напротив… – коротко сообщил Радиолов, большим пальцем правой руки опус-кая предохранитель в сектор автоматического огня.
Дом напротив зиял выбитыми окнами. Он был не жилым и основательно разрушенным. В окнах напротив никого видно не было.
– Где? – переспросил старший лейтенант Ласточкин.
– Где-то внутри бородатая морда с автоматом мелькнула. Руки для балансировки подняв, кто-то шел по балке перекрытия.
– Вспомни-ка, командир, а не туда я противотанковой ракетой стрелял, когда мы в первую операцию отсюда выезжали? Тогда там ни полов, ни перекрытий между этажами нет. Взрывом все должно было разворотить.
– Нет, ты стрелял, кажется, в окна соседнего дома, – попытался вспомнить капитан. А в эти окна ты, кажется, с третьего этажа по снайперам стрелял.
– Точно, ракетой – в соседний… – подтвердил лейтенант Карошко. Я тогда в машине у окна сидел. И видел вон тот козырек над дверью. Подумал еще, упадет он или выдержит? Вы-держал, хотя дверь взрывом наружу выломало…
– Есть ствол в доме напротив. Над подоконником через два окна! – сообщил лейтенант Сергеев, положил автомат, и взял в руки свою снайперскую винтовку «Сумрак». – Попробую-ка я угол оконного проема отколоть. Хотя саманный кирпич и слабый, но он вязкий. Пуля завязнуть может. Разреши рискнуть, командир…
– Отставить баловство. Если стрелять, то уж из «Корда». Корд точно угол своротит. Ласточкин, готовься! – старший лейтенант отложил свой пистолет-пулемет «ПП-2000», и взял в руки тяжелую крупнокалиберную винтовку «Корд». Дыхнул во внутреннее стекло «оптики», и тут же протер, зацепив пальцем кусок полотенца, так и висевшего на плече старшего лейтенанта Опарина. Убрал, видимо, со стекла пылинку.
– Я сначала подумал, на нас кто-то охотиться вышел, – продолжил Радиолов. – Но они кого-то другого ждут. Нам в окна уже начали бы шмалять…
– Второй и третий ствол появились, – объявил лейтенант Югов то, что все «волкодавы» и сами видели. – Это точно – покушение… Или какая-то провокация…
– А вот и четвертый ствол. И пятый за ним. Оба в следующем окне.
– Полковник Черноиванов! – сообразил вдруг капитан Радиолов. – Он к нам сейчас прой-ти должен. Кто-то знает, что он к нам пойдет…
Капитан вытащил трубку, быстро нашел в списке последний входящий звонок, и нажал на кнопку вызова. Полковник ответил сразу:
– Иду-иду, Алексей Терентьевич. Я уже к углу подхожу.
– Тогда там и остановитесь, товарищ полковник.
– Остановился, – Черноиванов хорошо понимал, что в боевой обстановке так шутить со старшим офицером «волкодавы» не решатся. – Что случилось?
– В окнах дома напротив нас – засада. Пять стволов. Бородачи. Кого-то ждут. Ждать, ду-маю, могут только вас.
– Для этого следует знать, что я пойду сюда…
– Похоже, они знают.
– Что предлагаешь?
Путь от штаба дивизии, где разведотдел занимал целое крыло одного этажа бывшей больницы, лежал по узкой перпендикулярной улице, между развалинами домов. Командир группы «волкодавов» легко представил себе маршрут.
– Предлагаю вам войти во двор, там есть на первом этаже выбитое окно. Лейтенант Ка-рошко встретит вас, поможет забраться, и проведет к нам. Здесь уже решим… – сразу вспом-нил Радиолов, как он с группой проникал когда-то в это же здание, и теперь предложил полков-нику повторить маршрут группы.
– Понял. Иду, – сразу согласился непривередливый и даже покладистый по натуре пол-ковник.
– Карошко! Встречай… – послал Радиолов лейтенанта.
Легкий на подъем лейтенант сразу вышел за дверь. На улице тем временем начало тем-неть. И даже торчащие из окон стволы было не видно даже в тепловизор. Тепловизор сможет увидеть эти стволы только после того, как они начнут стрелять. Но лучше было бы, чтобы они вообще не стреляли. Однако никого из самих стрелков «волкодавам» заметить так и не уда-лось.
Дверь открылась, вошел полковник в сопровождении лейтенанта Карошко. Черноиванов сразу двинулся к окну, посмотрел сквозь запыленное стекло. Никого не увидел.
– Ну, и где? – спросил с досадой в голосе.
Он был человек военный, находился в районе боевых действий, и относился, как военно-му и положено, к любой опасности, как к неизбежному атрибуту своей профессии, обещающей неизбежные опасности и риск. Однако полностью досаду из голоса убрать не сумел. Все-таки даже в полковника российской Службы Внешней Разведки в Сирии не по три раза в день, перед завтраком, обедом, и ужином, стреляют. Или хотя бы готовятся стрелять.
– Окна левее. Но сейчас, в сумрак, уже ничего не видно. Но они там, за окном. Даже за двумя окнами. Мы насчитали пять автоматных стволов.
– Целых пять! Уважают, заразы… – только и сказал Черноиванов. – Мне бы, честно гово-ря, и пары хватило с избытком. Одного не могу понять… Здесь улица относительно оживлен-ная, люди в гостинице, вы, в том числе. Можно было бы засаду устроить в развалинах со-седней улицы, где я проходил. Там им никто не помешал бы…
– Не могу знать их мыслей, – ответил Радиолов.
– И что предполагаешь предпринять, Алексей Терентьевич?
Представляй полковник здесь российскую армию, он бы чаще называл командира группы «волкодавов» капитаном. Но он представлял Службу Внешней Разведки, и потому предпочитал имя-отчество. Как ни крути, в Служба Внешней Разведки организация в какой-то степени граж-данская, хотя сотрудники и носят офицерские звания.
– Подождите нас здесь, – предложил Радиолов. – Мы быстро сбегаем. Посмотрим, что там за типы…
– Как сбегаете? – поинтересовался Черноиванов. – Они вас на выходе увидят?
– Нормально сбегаем. Через двор, и в обход…
– Гони… – полковник хорошо понимал, что если покушение не удастся в этот раз, оно может повториться через час или через день. Следовательно, бандитов следует ликвидиро-вать. И потому легко согласился. Как и всякий человек, он считал, что его голова недурно сидит на плечах, и терять ее не слишком рвался. При этом Черноиванов еще не был до конца уверен, что засада была установлена именно на него. Природная скромность не позволяла полковнику так сильно задирать нос и баюкать себя собственной значимостью. Кроме того, у него были существенные сомнения относительно того, как бандиты могли узнать момент, когда он отправится в гостиницу. До того, как полковник по трубке, шифрующей разговоры, позвонил Радиолову, он сам еще не знал, что отправится к «волкодавам» в гости. Прослушать трубку не могли, тем более, не могли так быстро расшифровать разговор. Прочитать его еще не состоявшиеся мысли тоже, скорее всего, возможности не имели. Тем не менее, капитан Радиолов мало походил на заштатного шутника, и факт подготовки покушения был налицо.
– Ласточкин, передай «Корд» Сергееву. Греков, Сергеев, Куренков! Остаетесь прикрывать товарища полковника. В окно смотрите, но не высовывайтесь. Спугнуть можете. Остальные – в темпе собрались, и быстро – за мной! Во двор.
Собраться – это значит успеть одеть полностью экипировку – и бронежилет, и «разгруз-ку», и шлем с очками, и подключить гарнитуру связи к шлему, захватить оружие, проверить на-личие боезапаса. Запасные магазины обычно не проверялись. Они находились в специальных кармашках-подсумках «разгрузки», и каждый из «волкодавов» по весу мог определить, хватает ли ему боезапаса. Тем более, что сейчас и времени не было пополнять магазины патронами. На все сборы ушло от полутора до двух минут. И бойцы, внешне не суетясь, сразу вышли.
Этот путь был хорошо знаком капитану Радиолову, здесь он выходил сам, и выводил блокированных бандитами в кабинете полковника американской разведки раида аль-Хабиби и накиба Сахима вместе с их пленниками. Сейчас проход был относительно безопасным. Едва ли те, кто готовил покушение на полковника Черноиванова, проникли и в здание гостиницы. Это было очень опасно в первую очередь из-за присутствия там «волкодавов», которые уже сумели показать свою подготовку и боевую выучку. Хотя от самоуверенных обычно бандитов, привыкших иметь дело с безалаберными сирийцами, ожидать можно было всего. И потому Радиолов осторожность все же соблюдал, и сразу за дверью перешел на крадущийся шаг, держа оружие наготове. Впрочем, такая манера поведения, сразу же поддержанная остальными волкодавами, являлась в дополнение ко всему, еще и активацией необходимого настроя. Сразу после расслабления перейти к активным боевым действиям организму бывает иногда трудно. А боевые действия могут начаться в любой момент, хотя, по расчетам капитана Радиолова, они должны были начаться только тогда, когда группа перейдет дорогу, и углубиться в развалины дома напротив гостиницы. И следовало заранее подготовиться, заранее себя настроить.
До середины гостиничного коридора расстояние было в пятьдесят коротких шагов. Даль-ше начиналось второе, нежилое крыло здания, разваленное с торца, и заминированное там же, чтобы никто не сумел в гостиницу проникнуть прямиком с улицы. Коридор мог бы даже про-стреливаться из развалин дома через дорогу, но только до лестницы, устроенной в самой середине здания, дальше коридор загибался под тупым углом. И потому Радиолов вел свою группу, не слишком опасаясь встречной стрельбы.
На лестнице, как оказалось, не было света.
– Карошко, ты полковника встречал, свет на лестнице был?
– Горел свет, командир…
– Кто-то не поленился выключить. Или лампочку вывернули. Опарин! Впереди – твоя ра-бота… – это было естественным, послать вперед сапера группы, и двигаться за ним на дистан-ции, как минимум, пяти метров. Старший лейтенант Опарин свою работу знал, и всегда выпол-нял аккуратно. Можно было бы воспользоваться и яркими сильными тактическими фонарями, которые крепились на каждом автомате у кого под стволом, у кого сбоку от ствола на планке Пикатинни . Но такой свет слишком сильный и яркий, и сразу привлечет ненужное внимание. Конечно, при свете тактических фонарей все видно даже лучше, чем при свете включенной стандартной гостиничной лампочки, тем не менее, включать фонари никто не стал, даже сапер, хотя лестница была глухой, не имела окон даже на лестничных площадках, и увидеть свет фо-нарей было невозможно.
Сапер старший лейтенант Опарин предпочел воспользоваться маленьким и тусклым фо-нариком на обычной дешевой зажигалке. Он привез с собой в командировку несколько таких, как видел командир, хотя сам старший лейтенант никогда в жизни не курил, как и другие «вол-кодавы». Но этот свет был настолько слабым, что увидеть его отблеск со стороны было, пожа-луй, невозможно. Значит, и противника он не предупредит. Но все же капитан придержал Опа-рина за локоть:
– Посвети туда… – и показал пальцем на часть стены над дверью, выходящей на лестни-цу. Там должна была располагаться лампочка, освещающая лестничный пролет. Всего таких пролетов было два больших, и один маленький, ведущий на первый этаж. Старший лейтенант посветил. Лампочка оказалась на месте. Радиолов попробовал дотянуться до лампочки, чтобы подвернуть ее, если она слегка выкручена, но не хватило роста – лампочка была высоко. Зна-чит, или свет выключили внизу, на первом этаже. Или лампочку выкручивал кто-то очень высо-кий. Тогда он же выкрутил лампочку и этажом ниже.
– Есть, командир! Нашел… – сообщил старший лейтенант Опарин, и показал слабым лу-чом света на перила, к которым скотчем крепилась какая-то тканевая полоска. – К взрывателю идет. Отойдите все подальше. Ничего руками не трогать. Взрыватель здесь очень чуткий…
– Все назад, – прозвучала команда Радиолова.
Группа вернулась в коридор второго этажа. Сапер, как показалось капитану, возился со взрывным устройством непростительно долго. Но торопить старшего лейтенанта Радиолов не собирался. Сложность работы сапера и необходимость повышенной осторожности он хорошо понимал. Наконец, старший лейтенант появился в проеме двери. Показал вывинченный взры-ватель, что держал в руках. Металлический штырь торчал вертикально, и Опарин придерживал его пальцами.
– Взрыватель стандартный, натяжного типа. Взрывное устройство самодельное, сделано из фугаса, начинка, думаю, как обычно – обрезки гвоздей, ботов, гайки. Но я само взрывное устройство еще не разбирал, потому могу ошибиться. Установлено было в проломе лестничного пролета, что на третий этаж идет. Сделано хитро. Обычно как такие ставят? Под ноги, чтобы наступили. Здесь прикрепили «растяжку» к перилам. Сообразили, что в темноте человек должен интуитивно на перила руку положить, чтобы ровнее идти, и, в случае чего, удержаться. Движения руки было бы достаточно, чтобы взрыватель активировать.
– Карошко! Ты с полковником поднимался за четыре минуты до этого. Было что-то на пе-рилах? Мог не заметить?
– Никак нет, командир, не было. Дело в том, я обратил внимание, что полковник Черно-иванов поднимается, помогая себе рукой. Он за перила держался. Подумал еще, что потяже-лел полковник с годами. Не грех бы ему с десяток килограммов сбросить.
– Так… Начинаю понимать… – зло, сквозь зубы процедил Радиолов.
– Что, командир? – переспросил старший лейтенант Ласточкин.
– Та бородатая харя за окном в доме напротив специально себя продемонстрировала. Он на меня смотрел, а я еще удивлялся, как он меня не увидел! А он видел. И, как только я его заметил, он сразу за стену спрятался. А потом нам специально показали стволы, торчащие из окна. Предполагаю, что стволов должно быть, по крайней мере, в два или даже в три раза больше, чем мы смогли увидеть. И покушение было подготовлено не на полковника, а на нас, на всю группу. Нас хотели в очередной раз уничтожить. А Черноиванов – так, вместо приманки, как ему ни обидно будет это услышать. Опарин, сможешь лестницу взорвать так, чтобы нас не задело? Мы на улице будем.
– Нет проблем. Если попросят, отчего же не сделать!
– Выставляй. Все остальные – во двор. Карошко, веди, ты дорогу знаешь.
Радиолов подключил внутреннюю связь, в которую был включен и полковник Черноива-нов. Но капитан не собирался сейчас что-то полковнику объяснять. Просто времени на это не было. – Сергеев!
– Слушаю, командир, отозвался снайпер.
– Сейчас прозвучит взрыв. На него никак не реагируйте. Никаких действий. Займите позицию в окнах. После взрыва из дома напротив несколько человек попытается проскочить в гостиницу. Валите их напрочь… Любого парня с оружием – валите… Пусть даже будет в форме сирийского генерала.
– Что произошло, Алексей Терентьевич? – спросил полковник обеспокоенно. – Что за взрыв будет? Где?
– На лестнице. Я потом все объясню…
– Что за странный приказ, стрелять по всем вооруженным? Город только-только захвачен. Здесь полно военных. На десять военных один гражданский, может, и найдется…
– Ну, хотя бы по тем стрелять, кто попытается в гостиницу прорваться.
– А при чем здесь форма генерала сирийской армии?
– Как-то бандиты прошли с оружием в центр города. Я думаю, у них есть сирийская фор-ма. А про генерала – это я образно, товарищ полковник. Но – мы работает. Опарин! Готово?
– Готово, командир.
– Выходим…
Выходили быстро. Опарин успевал на ходу разматывать клубок с бечевкой. В момент, когда капитан со старшим лейтенантом выпрыгивали из знакомого окна во двор, где их уже ждали другие «волкодавы», Опарин уронил из кармана «разгрузки» четыре прямоугольные тротиловые шашки.
– Это откуда? – спросил капитан.
– Из взрывного устройства. Сообщить не успел. Там пять шашек было. Я одну оставил. Пять разнесло бы дом. Нам бы жить было негде. И парней наших вместе с полковником зава-лило бы. А так только лестницу помнет, и осколками стены посечет. Ну, и двери с окнами по-близости повышибает. До наших номеров, думаю, не достанет.
– Бандиты не поймут?
– Посчитают, что дом крепкий. А звук будет. Затыкайте уши…
Уши капитан не затыкал, наушники в шлеме прилегали плотно. Он только микрофон зажал в ладони. А старший лейтенант тем временем потянул за свой шнур. Взрыв, в самом деле, был впечатляющий. Сказалось, что произошел он в относительно замкнутом пространстве.
– Всем по укрытиям! – скомандовал Радиолов, и сам первым бросился за стоящие во дворе мусорные баки. – Сейчас бандиты пожалуют. У них, думаю, должна быть поблизости группа поддержки…
Из здания послышались звуки интенсивной автоматной стрельбы. Причем, стрельба была односторонняя, никто на нее не отвечал. Но слышно очереди было только тем, кто имел шлемы от оснастки «Ратник». Следовательно, стреляли «волкодавы» и полковник Черноиванов. Те, в кого стреляли, скорее всего, не сразу даже поняли, если вообще успели понять, что находятся под обстрелом, потому что интенсивность стрельбы не стихала. Возможно, несколько человек все же прорвалось и в гостиницу.
– Сергеев! Доложи обстановку.
– А полковника доложить почему не просишь? – спросил Черноиванов.
– Чином я еще не вышел, товарищ полковник, – ответил Радиолов. – Сергеев!
– Двенадцать бандитов было. Все бородатые. Часть в форме сирийской армии. У этих бороды покороче – стрижены. Трое прорвалось в гостиницу. Несут с собой деревянную лестницу. Встретить их?
– Сверху расстреляйте. Они попытаются подняться.
– Понял. Выходим…
Как раз, когда завершался разговор с лейтенантом Сергеевым, во двор забежала группа людей. В сумраке ночи разобрать их форму было невозможно. Это могли быть настоящие бой-цы сирийской армии, прибежавшие на взрыв. И только после того, как капитан в тепловизион-ный прицел рассмотрел человека с большой лопатообразной бородой, он дал команду:
– Огонь! – и нажал на спусковой крючок.
С бандитами было покончено в несколько секунд…

* * *
– Помнится мне, что вы, товарищ полковник, грозились принести кукую-то не слишком приятную весть… Мы готовы выслушать, – сказал капитан Радиолов, когда все собрались в гостиничном номере. Волкодавам из двора пришлось воспользоваться заботливо доставленной бандитами лестницей. Самих бандитов сразу расстреляли, не дав даже подняться на несколько ступеней. Но волкодавов это не смутило. Лестница им пригодилась.
Как раз к моменту сбора всей группы прибыло сразу три сирийских патруля, которые же-лали выяснить, что произошло, но полковник, выполняя роль переводчика, отослал их собрать документы у убитых, вызвать машину-«труповозку», и перенести туда тела.
– Если кто-то случайно в живых остался, оказать первую медпомощь, и отправить в раз-ведотдел на допрос. Среди тел искать человека славянской внешности. Белоголового и вес-нушчатого. Примерно моего возраста.
– Это кто? – теперь уже поинтересовался Радиолов, понимая, что полковнику что-то из-вестно о нападавших.
– Это мистер Lloup-garou, можно звать просто Лугару, что переводится с английского, как Оборотень. Это бывший капитан спецназа ГРУ Юрий Иванович Волков. Доводилось про такого слышать?
– Доводилось, – неохотно признал это Радиолов, но уточнять ничего не стал.
– Так вот, мое сообщение, о котором я говорил… ЧВК «Волкодав» нанесла серьезный удар по престижу американских ЧВК. Причем, уже не в первый раз. До вас группа Лесничего от-личилась в Донбассе. Тоже против америкосов. И америкосы горят желанием расквитаться. Специально для уничтожения группы капитана Радиолова или просто «волкодава» Радиолова в Сирию прибыла американская ЧВК «Headhunter». Переводить название вам не надо?
– «Охотники за головами» – перевел старший лейтенант Ласточкин, никогда раньше пуб-лично не блиставший знанием английского языка.
– Да, именно так. За вашими головами охотники прибыли. И в составе этой американской ЧВК, командуя особой группой, прилетел подполковник Сил Специальных Операций США Юрий Волкофф, как он сейчас официально называется. Но и в Силах Специальных Операций, а это элита спецназа США, есть собственная элита. Это неизвестная и, может быть, потому самая известная, как ни странно это звучит, «Team 6», так старательно прикрываемая ширмой тайны, что это вызывает к подразделению повышенный интерес. Переводится название…
– «Команда шесть» старший лейтенант Ласточкин пожелал вновь блеснуть знанием анг-лийского, хотя это простое слово перевести могли, наверное, все «волкодавы».
– Точно так, – согласился полковник. – И подполковник Волкофф из состава как раз этой самой пресловутой и чрезвычайно засекреченной «Team 6». Более того, по нашим данным, он состоит в руководстве подразделения, и занимает там не самую последнюю должность. Сказы-вается подготовка спецназа ГРУ, которую даже американцы не без оснований уважают.
– А какую должность там занимает мистер Волкофф? – поинтересовался Ласточкин.
– Если проводить аналогию с нашими подразделениями, он возглавляет что-то сходное с оперативным отделом. У них это называется, если мне не изменяет память, отдел оперативного планирования операций. То есть, подполковник Волкофф решает, каким образом и какими силами проводить каждое конкретное мероприятие. Вероятно, из «Team 6» в составе «охотни-ков за головами» мистер Волкофф не один. Сирийская разведка имеет проверенные данные, что вместе с ним прибыли еще, как минимум, трое бойцов того же подразделения. Но, возмож-но, больше. А это серьезные силы. Мы, я имею в виду российскую разведку, имеем данные, что только годовая подготовка каждого бойца «Team 6» обходится американским налогоплатель-щикам в восемьсот тысяч долларов. Это не считая оплаты их труда. А вместе с оплатой раза в три больше. Платят им деньги несопоставимые с простыми спецназовцами, хотя мы точно сум-мы не знаем. Однако, они, как сами американцы говорят, полностью отрабатывают затраты.
– Когда-то в Афгане капитан Волков, как мне говорили, – задумчиво произнес капитан Ра-диолов, словно о чем-то своем в этот момент размышлял, – славился чрезвычайно хитрыми ловушками для «духов». Он придумывал нечто настолько многоходовое, что «духи» запутыва-лись в ходе его мыслей и действий, и, в итоге, попадались в ловушку.
– В нас в СВР есть такие данные, – согласился Черноиванов. – Очень коварный против-ник, с которым требуется повышенная осторожность. Если вообще стоит с ним связываться…
– Мы уже связалось… – заявил Радиолов.
– Ты думаешь, что покушение на меня… – начал полковник.
– Я думаю, что покушения на вас не было, – озвучил капитан свои соображения.
– Как? Но ты же, Алексей Терентьевич, сам только недавно утверждал обратное.
– Извините, товарищ полковник. Я ошибся.
– Вижу, что-то ты надумал. Только сначала я закончу. Я уже успел по дороге сюда свя-заться с полковником Селиверстовым. Объяснил ему ситуацию, и предложил отозвать «волко-давов» в Москву. Хотя бы на время. Селиверстов со мной согласился, но при условии согласия самой группы. Он будет, видимо, скоро звонить тебе, Алексей Терентьевич. Будь готов к разговору. А теперь я готов выслушать твои соображения.
Радиолов, только недавно вернувшись с места взрыва на лестнице, и надышавшись пы-лью, встал, налил себе кружку воды, половиной прополоскал рот, вторую половину медленно выпил. Но это происходило вовсе не от волнения, потому что капитан сохранял полнейшее спокойствие и невозмутимость.
– Все просто, товарищ полковник. Если бы покушение было на вас, то вас просто застре-лили бы из развалин на боковой улице, по которой редко кто ходит, и где как раз шли вы. Тот же Лугару, насколько я понимаю, не такой дурак, чтобы не использовать безопасную ситуацию ради какой-то даже значительной эффектности.
– Вот здесь я с тобой, Алексей Терентьевич, попробую не согласиться. Американцам в данной ситуации требуется как раз эффект, чтобы оправдать своих спецназовцев, и поднять их, грубо говоря, «на котурны» . Именно для этого они и прибыли в Сирию. Им необходимо, чтобы гром прогремел, а кого убьет молнией – это им не столь суть и важно.
– Тогда подскажите мне, товарищ полковник, какую вообще цель могли поставить перед собой «Охотники за головами», совершая покушение на российского военного советника?
– Я, конечно, достаточно высоко оцениваю свой вклад в дело победы над противником и усиления сирийских вооруженных сил, но не могу не признать правоту твоих слов. Мой вклад не настолько значителен, чтобы меня приговорить к смерти. Кроме того, как я уже говорил, мне передали данные сирийской разведки, что на уничтожение обрекли не меня, а как раз группу «волкодавов», вас всех, то есть. Итак, что ты предполагаешь?
Капитан Радиолов заложил руки за спину, и принялся вышагивать по гостиничному номе-ру от стены до стены. Вернее, от дивана до дивана, потому что диваны, привезенные людьми арифа Салмана, теперь стояли вдоль всех стен. Голову капитан опустил. Так ему лучше дума-лось.
– Я предполагаю очередную «многоходовку», придуманную Лунару-Оборотнем. Здесь, правда, остается непонятным только один момент, который нам необходимо будет основатель-но просчитать. Но в целом картина мне представляется таким образом. Я не знаю как, но бан-диты доставили до товарища полковника Черноиванова информацию о том, что против группы выставлен серьезный противник. Информация, вне всяких сомнений, должна быть достоверная и проверяемая. Для чего они сами себя продемонстрировали? Это вопрос достаточно простой. Убийцам требовалось, чтобы полковник Черноиванов совершил визит в гостиницу. Как его заставили это сделать – это и есть тот вопрос, который нам предстоит решить. Но факт остается фактом, товарища полковника к визиту, как я думаю, подтолкнули. Так было дело, товарищ полковник?
– Практически, так. Ко мне в кабинет зашел акид аль-Аттан, начальник разведотдела, вместе с мукаддамом Аль-Гунсэном, офицером второго отделения разведотдела . Они мне и выложили все сведения о прибытии в Сирию «Охотников за головами» и подполковника Волкоффа. Это данные агентурной разведки. Акид аль-Аттан лично сильно настаивал, чтобы я не-медленно предупредил группу «волкодавов», потому что «Охотники за головами» обычно не имеют привычку долго тянуть время, и работают, практически, без подготовки, «с колес». Я по-обещал сразу вызвать к себе капитана Радиолова, на что аль-Аттан возразил, что теперь вход в отдел, и вообще в штаб стал намного сложнее. Придется выписывать пропуск, и долго ждать, когда этот пропуск подпишут. Тогда я решил, что сам схожу в гостиницу, о чем акиду тут же и сообщил. Он не в курсе, что у нас разговоры по трубкам шифруются, я этого не показываю, чтобы акид не запросил себе такую же трубку – он по характеру человек ревнивый и завистливый, а потом, чтобы вести разговоры с подчиненными, затребует и им такие же трубки. После чего, думаю, трубки могут и всему штабу дивизии срочно понадобиться. О каком тогда шифровании можно вести разговор! И потому, позвонив при акиде сюда, я не стал ничего по телефону объяснять, и пообещал прийти через восемь минут. Я уже засекал время – это как раз то, что нужно, чтобы от штаба до вас добраться.
– То есть, товарищ полковник, начальник разведотдела дивизии «Силы тигра» лично, практически, заставил вас отправиться в гостиницу?
– Получается, что так. Но я сразу хочу предупредить, что акид аль-Аттан все всяких подозрений. Он ближайший друг и соратник генерала Сухеля и вместе с ним прошел все стадии формирования дивизии спецназа Сирии.
– Однако, при разговоре присутствовал еще и мукаддам Аль-Гунсэн, – напомнил старший лейтенант Ласточкин.
– Мукаддаму я лично доверяю даже больше, чем акиду, – категорично объявил Черноиванов. – Мы с ним сотрудничаем с первого дня моего прибытия в Сирию.
– Значит, кто-то, действуя умными аргументами, их попросту подтолкнул сделать то, что они сделали. Проработано все было лично, как я думаю, Лугару, – подсказал Ласточкин.
– А ты что про Оборотня знаешь? – поинтересовался полковник Черноиванов у старшего лейтенанта.
– Очень мало. Но, я служил в отдельной мобильной офицерской группе, и мой первый командир, в бытность свою линейного офицера, когда-то имел Оборотня у себя в подчинении. Отзывался о его способностях весьма даже лестно. Говорил, что такие враги нас многому могут научить.
– Понятно, – кивнул Черноиванов. – Продолжай, Алексей Терентьевич.
– Вот так… Отправили они, значит, товарища полковника к нам в гостиницу. Тогда нам, в данном случае, именно мне, были продемонстрированы люди в нежилом доме напротив. Я уверен, что тот человек в окне не случайно показался. Он просто не мог меня не видеть. Обязан был видеть. И он увидел. И сразу исчез из поля зрения. А дальше все уже просто. Бандиты просчитали, что мы сообразим, в свою очередь, просчитаем ситуацию, и подумаем, что, раз стволы смотрят не в наши окна, значит, готовится покушение на кого-то другого. В данном случае на товарища полковника Черноиванова, который должен к нам вот-вот прийти. Наши встречные действия понятны. Думаю, историю с освобождением окруженных в гостинице офицеров американцы знают. Изучили до мелочей, тем более, тогда был захвачен их полковник разведки. И они знали, что мы в тот раз пользовались двором и выбитым окном во дворе. Естественным было предположить, что и в этот раз мы проведем товарища полковника тем же путем. Что мы благополучно и сделали. И, сразу после прохода товарища полковника, на лестнице был выключен свет, а сама лестница заминирована. Для этого требовалось только захватить помещение дежурной по гостинице. Там одна женщина внизу сидит. Карошко, сходи, посмотри, что там произошло…
– Не надо, Карошко, заметил Черноиванов. – Мне командир одного из патрулей сообщил, что дежурная убита выстрелом в голову.
– Что и требовалось доказать, – согласился Радиолов. – Бандиты рассчитывали взорвать на лестнице всех «волкодавов» разом. Не получилось. Вместо этого мы их самих уничтожили. Как я понимаю, в город они проникали…
– Мне рассказал командир другого патруля, – подключился к предположению полковник, – что встречал группу разоруженных бородачей, которых вели, якобы, в комендатуру, сирий-ские солдаты под руководством арифа. Видимо, так они и прошли до дома против гостиницы. Комендатура недалеко, через шесть домов в том же направлении.
– Да, так все, видимо, и было. При этом «Охотники за головами» действовали не сами, а использовали, в основном, настоящих бандитов из остатков банды Амира Роухана. Но теперь, как я думаю, следует ждать следующей акции. Оборотень на этом не остановится…