Профессия "Волкодав"

169 р.

Сергей Самаров «Три секунды, чтобы выжить» (Копия)

Описание товара

Бойцы второй боевой группы частной военной компании «Волкодав» только-только завершили выполнение сложного задания в Сирии, и собрались уже домой, когда было получено новое задание, заставившее бойцов остаться в арабской республике. Только в этот раз задание разрабатывалось уже не только в среде московских спецслужб, как первое, но и в разведотделе дивизии сирийского спецназа, которой руководит прославленный молодой бригадный генерал Сухель Аль Хасан. И вообще, как предполагалось, это не одно задание, а целых три, выполнять которые придется в определенном порядке.
Из Москвы прилетели только два новых бойца группы, усилившие ее состав. А задача, поставленная «волкодавам», опять несла не только боевой, но и разведывательных характер. Или, скорее, даже – контрразведывательный, следственный. Только сами «волкодавы» в этом случае выступают не следователями и не контрразведчиками, а примитивной приманкой для противника. Это никому не может придать приятных ощущений. Тем не менее, бойцы вместе с командиром соглашаются…

ПРОЛОГ

Вернувшись в предоставленную группе квартиру, по дороге после безводного и бессонного перехода по пустыне, вдоволь напившись воды, то есть, до такой степени напившись, что вода, казалось, стояла уже в пищеводе, и мешала дышать, капитан Радиолов собрался было уже последовать примеру бойцов группы, и лечь отдыхать, поскольку устный доклад полковнику Черноиванову уже провел прямо в боевой машине пехоты по дороге в город, передал полковнику с рук на руки захваченного в плен полковника разведки США и его спутника, бывшего ветеринара, имеющего по отношению к американскому полковнику какие-то отдельные мстительные планы, и освобожденных из плена сирийских майора аль-Хабиби и капитана Сахима, когда на трубку ему позвонил полковник Черноиванов, с которым расстались чуть больше пяти минут назад. Пришлось громко зевнуть, и потом только ответить.
– Алексей Терентьевич, тебе полковник Селиверстов звонил?
– Никак нет, товарищ полковник.
– Значит, вот-вот позвонит… У тебя какие планы на ближайшее время?
– Отоспаться. Мы же двое суток в маршруте были. Отдых требуется.
– Понятно. Ну, все равно, сначала дождись звонка своего командира, потом ложись. От-дыхай. Как почувствуешь, что снова в силах, позвони мне. Поговорим.
– Полковник Селиверстов предупреждал, что нам, возможно, придется улететь тем же бортом, которым прилетели…
– Ситуация изменилась. Ваш борт уже отправился обратно. Вывозит бойцов военной по-лиции, которые свою командировку закончили. С другим бортом ротация прилетела. А к тебе сегодня днем прибывает еще один борт с пополнением твоей группе. Тебе необходимо будет встретить людей.
– Большое пополнение?
– Два человека. Те, что тебе понадобятся для выполнения нового задания.
Интерес к новому заданию, естественно появился, но капитан Радиолов был все же про-сто человеком, а не машиной, которая устает только с большими годами, когда начинает дейст-вовать физический закон усталости металла, и потому он уставал значительно быстрее. Так, в настоящий момент, он даже ничего не спросил про новое задание, словно оно его не интересо-вало, ответив только коротко:
– Понятно. Встречу. Опять ехать в «Химки»?
– Нахватался уже словечек! Ну, ладно. Туда, значит, туда. Придется… Значит, жди звонка своего командира. Потом, когда задание осмыслишь, мне позвони. У меня все. Конец связи…
– Конец связи… – подтвердил Радиолов, и положил трубку на диван рядом с подушкой, а сам, прождав пару минут, все же лег, готовый ответить на звонок сразу.
И уснул безоговорочно, положив на трубку ладонь. Если усталость не позволит услышать звонок, то вибрация передастся в ладонь и обязательно разбудит. Обычно в боевой обстановке трубка бывает включена только на один виброзвонок. И капитан привык реагировать, даже когда трубка убрана в карман «разгрузки», то есть, поверх бронежилета. Раньше Радиолов всегда убирал трубку в карман под бронежилет. Но тогда ее было долго доставать, и он не всегда успевал сразу ответить при необходимости. И потому теперь привыкал держать ее ближе к руке.
Капитану показалось, что он только-только закрыл глаза, когда трубка и зазвенела знако-мой мелодией марша «Прощание славянки», и завибрировала под ладонью. Но посмотрев на часы, отображенные на экране, раньше, чем посмотрел на определитель номера, Радиолов обнаружил, что успел поспать в ожидании звонка от Селиверстова семнадцать минут. А звонил как раз полковник Селиверстов.
– Слушаю вас, товарищ полковник, – сказал капитан в трубку, намеренно приглушая го-лос, чтобы не помешать спать другим «волкодавам».
– Как настроение, капитан? – словно что-то проверяя, спросил командир ЧВК. – Что у те-бя голос такой смурной?
– Больше двух суток без воды шли по пустыне. Еле-еле вышли. На последнем дыхании, и на силе воли. Сейчас пытаемся отоспаться, и набраться сил. А настроение, как обычно, боевое. Готов прямо сейчас стрелять даже из-под подушки, если понадобится.
– Стрелять, вероятно, вскоре понадобится, не используя подушку. Можно даже на голову ее не класть. Не могу тебе сказать точно, в кого конкретно, и по какому поводу стрелять придется, но необходимость, думаю, возникнет. У нас тут образовалась, полагаю, насущная необходимость раскрыть источник утечки информации. Искать придется по трем адресам, но я сомневаюсь, что ты сейчас в состоянии усвоить всю имеющиеся у меня данные. Потому я дам тебе четыре часа на сон, а через четыре часа позвоню. Надеюсь, за четыре часа ты слегка в себя придешь. Договорились?
– Сейчас вечер. А через четыре часа уже глубокая ночь будет… – напомнил капитан с со-чувствием. – Вы, товарищ полковник, опять в кабинете ночуете?
– Приходится. Служба у нас такая, что заставляет ночами работать. Если бы хотя бы днем отсыпаться, но тоже редко получается. Однако я же так не каждую ночь… А сегодня вот придется. Через два – три часа ко мне приедет генерал Трофимов со своими более-менее пол-ными данными. А через четыре часа я тебе позвоню. Не обижайся, что разбужу. Меня в твоем возрасте без извинений будили. Чаще всего, «духи» в Афгане. Да и собственное командование спать позволяло только в вертолетах, когда на задание вылетали. А летали мы днем и ночью, Прилетим с операции, и нас, без посещения казармы, в другой, уже готовый к вылету вертолет сажают, и на ходу, одновременно, задачу ставят, и карту местности в руки суют. Так что, я дав-но уже привык. И ты будь через четыре часа в форме. Медики высчитали, что недопустимо спать меньше четырех часов, тогда организм не восстанавливается. А четырех вполне хватает. Все. Конец связи. Ложись немедленно, отдыхай. Время пошло.
– Конец связи, товарищ полковник…
Радиолов лег в прежнюю позу, подумал было что следует завести будильник, и дать себе полчаса на умывание. Но сделать это не успел. Усталость его сломила, как обухом топора по затылку с размаху треснула, и он уснул, уронив голову на подушку…

* * *
Полковник Селиверстов всегда отличался пунктуальностью и даже щепетильностью в во-просах своей обязательности. И потому уже в сон провалившись, капитан Радиолов, хотя бу-дильник на трубке и не включил, но включил кое-что другое, иной будильник, внутренний. В подсознании он мысленно зафиксировал время звонка Селиверстова, и время, когда полковник будет звонить в следующий раз. Это автоматически значило, что Алексей Терентьевич, как че-ловек в этом вопросе тренированный, проснется за пять минут до нужного времени, и успеет хотя бы лицо слегка умыть, чтобы голова лучше соображала. Все так и произошло, кроме того, что Селиверстов не позвонил в обозначенное время. Из этого, памятуя черты характера полковника, капитан сделал вывод, что у Георгия Игоревича в кабинете находится кто-то посторонний, при ком звонить было нельзя. Профессиональному военному разведчику сделать такой вывод было не сложно. И, как оказалось, вывод был сделан правильно.
Полковник позвонил через тридцать восемь минут после назначенного им же самим вре-мени. И сразу объяснил:
– Не надейся, что я дал тебе поспать по доброте душевой. Не привыкай к такой ерунди-стике. Просто у меня тут люди сидели, что с генералом Трофимовым приехали. Несколько че-ловек как раз из тех, кого требуется проверять – генерал предупредил меня. Естественно, при них я не мог тебе объяснять, что за операция на тебя возлагается. Но ты уже сам, скорее всего, понял, что ни жесткий диск с компьютера полковника Цитукаса, ни документы из его сейфа, ни допрос самого американца результатов нам не дали. Сейчас на поиски «кротов», а их, как гово-рят аналитики, в разных инстанциях должно быть не менее трех человек, направлены большие силы. Над этим работают и контрразведывательные службы ФСБ, и службы нашего Главного управления, и служба внутренней безопасности СВР, и контрразведка дивизии «Силы тигра».
– Проверяют даже здесь! – удивился Радиолов, окончательно просыпаясь.
– А ты забыл, что данные по твоему прибытию были даны противнику в подробностях, ко-торые могли знать только в штабе генерала Сухеля… Это же подтверждает и шифротелеграм-ма, полученная Цитукасом. Ее расшифровали с диска из сейфа, как и другие шифротелеграм-мы. Вот потому, после тройного анализа, и было предположено, что работают одновременно три источника утечки информации. Такой анализ не бывает ошибочным, и делали его аналитики трех ведомств независимо друг от друга. Аналитики даже не знакомые один с другим, тем не менее, выводы они сделали тождественные – три разных источника, все хорошо осведомлены, и имеют доступ к секретным документам. Вычислить их, конечно, можно, но чрезвычайно слож-но. И получится это только с помощью твоей группы, раз уж она на месте. Можно, конечно, и других людей прислать, но им понадобится время, чтобы в дело войти. А для нас каждый день может оказаться важным. Предательство обычно несет за собой чью-то гибель. Вот потому мы и торопимся. И рабочий, достаточно действенный вариант у нас только один. Ты как, не сильно возражаешь против того, что станешь приманкой?
– Если это необходимо для дела, я готов. И бойцы группы, я думаю, поймут. Но это зна-чит, что мои подозрения относительно отдельных «волкодавов» несостоятельны?
– Скорее всего, так. Скорее всего, несостоятельны, хотя ты осторожность все равно со-блюдай. Мы проводили большую проверку, включающую анализ звонков с личных трубок, которые были оставлены на складе. Подозрительного ничего не нашли, хотя удалось даже восстановить запись отдельных разговоров. Однако, все разговоры были произведены в то время, когда группа еще ничего не знала о задании. Это уже, по сути дела, говорило, что проверку можно и не проводить. Но ее все-таки провели для очистки совести. Безрезультатно! К счастью, как я полагаю. Но только с одной стороны. С твоей. Рядом с тобой, предположительно, нет предателей, и это счастье. С другой стороны, окажись предатель в группе, его легче было бы вычислить, и можно было бы даже гнать через него дезинформацию. А теперь его надо еще поискать. Тем не менее, ты, Алексей Терентьевич, когда будешь проводить инструктаж группы, продумай, что будешь сообщать, что сообщать совсем не обязательно. Короче говоря, не мне тебя учить. Сам не ребенок, должен весь предстоящий разговор с постановкой задачи просчитать. Всякое в нашей жизни бывает. А у нас в разведке – тем более… Понял, о чем я предупреждаю?
– Так точно, товарищ полковник. Я понял.
– Теперь конкретно о новом задании. Это первое задание из трех возможных. Разрабаты-валось в Службе Внешней Разведки…
– Вопрос можно, Георгий Игоревич?
– Ну, попробуй…
– Полковник Черноиванов – человек СВР?
– Если он консультирует разведотдел дивизии, я не думаю, что он раньше возглавлял полковую кухню. Да, он из отдела генерала Трофимова. У тебя с ним какое-то недопонимание?
– Никак нет, товарищ полковник. Мы с ним отлично сработались.
– Ну, и отлично. В ближайшей, в первой из каскада трех операций, он будет тобой руко-водить. У него и полный инструктаж получишь. А насчет остальных операций – еще посмотрим, кто и что будет прорабатывать…