Профессия "Волкодав"

140 р.

СЕРГЕЙ САМАРОВ. «Возвращение блудного внука»

Книга доступна в форматах: PDF, DOC. EPub, FB2

Описание товара


В горном аварском селе существует традиция чествования ветеранов войны два раза в год – в День Победы, и в местный праздник День Героя, который отмечается в день, когда был удостоен звания Героя Советского Союза один из ветеранов, житель села. В число ветеранов входит и дедяностодевятилетний Абдул-Азиз. Как раз снимать фильм о Герое Советского Союза приезжает внук Абдул-Азиза известный российский тележурналист Шабкат Мухаметдинов. И в это же время в район приходит из Сирии банда под командованием младшего внука старого ветерана эмира Латифа Мухаметдинова. Один за другим гибнут жители села. Но обвинения односельчане предъявляют не только эмиру, но и его деду, и его двоюродному брату. Кто и как разрешит этот конфликт?..
Одновременно на охоту за бандой выходит взвод спецназа ГРУ под командованием старшего лейтенанта Артема Трилукова…

                                            ПРОЛОГ

Старый Ахмадей Набиев всегда был хитрым человеком. Он был единственным татарином в большом дагестанском селе, то есть, раньше считался здесь чужаком. Но, женившись в молодости на аварке, и приехав жить в село, он довольно быстро выучил аварский язык, и разговаривал на нем совершенно без акцента. И, многие годы спустя, большинство односельчан, даже ровесников, забыло про происхождение Ахмадея, хотя иногда людей, особенно молодых, смущало его не свойственное Дагестану имя. Русских имен в селе было больше, чем татарских. А среди татарских присутствовали только общемусульманские, присущие, как татарам, так и аварцам.
Магазин в селе был чем-то вроде клуба, где в очереди можно было узнать новости, услышать сплетни, и рассказать что-то свое, иногда даже наболевшее.
– Магомед, ты когда в Махачкалу собираешься? – спросил Ахмадей высокого и крепко сбитого мужчину, который подрабатывал тем, что возил иногда своих односельчан куда кому потребно было ехать.
Грубое лицо Магомеда оживилось. Он почувствовал возможность заработать.
– Послезавтра просили свозить. Место еще одно есть. Тебе надо?
– Нет, послезавтра мне будет еще рано, – отказался старик. – Ладно, как приспичит, я тебя найду…
– Только, как всегда, за три дня предупреждай. Чтобы я успел людей набрать, – Магомед сказал то, что и без того все знали. Когда он вез полную машину, плата не делилась на всех, но каждый платил за себя, как за отдельную поездку. И все равно это было удобнее, чем ехать на рейсовом автобусе – и быстрее, и не так пыльно.
– А ехать не боишься? – продолжал Ахмадей допрос. И в дополнение к вопроса трижды по-старчески глуповато хихикнул – это была его привычка.
– А чего мне бояться? Дорога знакомая, за рулем не первый день…
– Говорят, банда в горах появилась. Машины останавливают, тормошат, вытрясают, что хорошего найдут…
Сразу несколько человек подключилось к разговору. Весть о появлении в горах неподалеку от села бандитов была не нова, но всегда вызывала много толков. И Ахмадей внимательно слушал, желая выловить что-то новое.
– Меня не тронут, – категорично заявил Магомед, и для убедительности даже воздух рукой разрезал.
– Заговоренный что ли? – спросил кто-то. – Или у тебя машина бронированная?
– У этой банды эмиром Латиф Мухаметдинов.
– Говорят так, но точно никто не знает, – возразил кто-то.
– Я точно знаю, – сказал, как отрезал Магомед. – Мне его дед старый Абдул-Азиз при-вет от него передавал. Я с Латифом в школе за одной партой сидел, лучшим другом был. А детская дружба – она крепкая. Не тронут мою машину…
Это уже была достойная новость. И, чтобы не сваливать в кучу разные новости, старый Ахмадей, очередь которого как раз подошла к этому моменту, дальнейший разговор не под-держал, купил, что ему было нужно, вышел из магазина, осмотрелся с высокого крыльца, и заспешил домой. Дома, оставив сумку с продуктами в углу у порога, он вытащил из кармана старого грязного ватника, что висел на гвозде сразу за входной дверью, трубку, в память которой был загнан только один единственный номер, сначала проверил баланс, убедился, что деньги ему на трубку, как обычно аккуратно, переведены, и тогда нажал кнопку вызова.

* * *
Трубка у меня зазвонила, когда я возвращался с завтрака в офицерской столовой. Мне потребовалось время, чтобы вытащить ее из кармана, упрятанного глубоко под «разгрузку», и под бронежилет, и потому я, опасаясь прекращения звонка, поспешил ответить, даже не посмотрев на определитель номера:
– Старший лейтенант Трилуков, слушаю вас.
– Здравствуй, Артём Борисович, – раздался знакомый старческий голос, сильно дребезжащий и вибрирующий на высоких нотах, и потому, как казалось, всегда ехидно хихикающий. Но старый Ахмадей тут же привычно глуповато хихикнул по-настоящему, словно опознавательный знак подал. Уж после этого хихиканья его ни с кем спутать было невозможно, не-смотря на отвратительное качество местной связи.
– Здравствуй, Ахмадей Рустамович, рад тебя услышать…
– Так уж сильно рад? – старик вроде бы как сомневался в моей радости. И справедливо, надо сказать, сомневался. Он мне откровенно не нравился. Я вообще не люблю «стукачей», тем более, «стукачей» по призванию, по зову сердца. Тем не менее, приходилось с такими типами тоже сотрудничать, иначе был риск вообще без разведданных остаться. Тем более, старый Ахмадей давал, как правило, данные всегда проверенные, и ошибался очень редко. Моя нелюбовь, впрочем, не мешала нашему сотрудничеству. Старику было все равно кому «стучать», и на кого «стучать». Он, казалось, чувствовал внутреннее удовлетворение, когда был в состоянии кому-то доставить неприятность – есть такая категория людей, что лучше себя чувствует, когда другим плохо. Особенно это касалось тех людей, которым он завидовал. А завидовал он, кажется, всем, с кем только не встречался. Даже бомжам на вокзале в Махачкале, на которых, как мне говорили, как-то настучал в «ментовку».
Более того, я допускал, что он и на меня куда-то «постукивал». Например, в ФСБ или в МВД. Я на него и вышел через МВД, когда мы помогали спецназу полиции в задержании банды вымогателей. Тогда захватили около двадцати человек. Но в МВД нас настоятельно просили не трогать ни при каких обстоятельствах одного из задержанных – старого татарина Ахмадея Рустамовича Набиева. По крайней мере, попросили сильно не бить, хотя спецназ ГРУ тем и отличается от полиции, что вообще не бьет задержанных. Мы, кого следует, просто убиваем. Но тут попросили… Что такая просьба означает, я прекрасно знал, и понимал, что старый Ахмадей работал на МВД, и «сдал» банду. Но тогда обстоятельства сложились так, что вымогатели были тесно связаны по родственным каналам с настоящей террористической бандой, скрывающейся в горах. Мне требовались данные именно на ту банду, и потому я присутствовал на допросах вымогателей. И каково же было мое удивление, когда они один за другим стали говорить на допросах, что жертв им поставлял именно Набиев. Подыскивал состоятельных людей со всего района, добывал на них данные, а потом выкладывал все это пе-ред бандитами. А они уже свое дело делали. При этом самому Ахмадею Рустамовичу выделялись только крохи. Но он свое дело продолжал, и, одновременно, завидуя бандитам, и будучи обижен на них за жадность, собирал данные на банду, которые потом выложил республиканскому МВД. Когда мне понадобились кое-какие сведения из того же района, я через своего начальника штаба обратился в МВД республики с просьбой дать мне телефонный номер Набиева. Номер неохотно, со множеством вопросов, но все же дали. Я позвонил, и ночью мне была назначена встреча на окраине села. Я пришел под прикрытием своего взвода, окружившего место встречи плотным опасным кольцом. Выложил свои вопросы старику, договорился с ним о следующей встрече через день, хотя мне показалось, несмотря на его дурацкое хихиканье, что он сразу готов ответить на все мои вопросы. Но торопить я не стал. Я и ему дал время подумать, поскольку ситуация меня не подгоняла.
Об оплате услуг мы договорились сразу, и, в дополнение к оплате, старый Ахмадей сразу потребовал от меня привезти на следующую встречу трубку с номером, зарегистрированным не на него. Кроме того, в мои обязанности входило следить, чтобы на трубке всегда были деньги. Использовать эту трубку старик взялся исключительно для связи со мной, не для личных нужд. То есть, хотя я и не пытался произвести вербовку, он сам себя завербовал, и уже причислил к агентуре военной разведки. И не понадобилось собирать на него компромат, как происходит чаще всего перед вербовкой агента. То есть, Набиев был заранее готов к тому, что ему придется со мной сотрудничать.
Строго в нужное время и в заранее обговоренном месте я получил данные, на которые рассчитывал. Проверять их заранее у меня не было ни возможности, ни необходимости, по-скольку это было данные оперативного характера, и они имели возможность устареть за ка-кой-нибудь час. Но я дело даже на час не откладывал. Сразу двинул свой взвод в горы, хотя время было ночное, а ночные горы ни для кого подарком не бывают. И реальность подтвердила стопроцентную точность полученных от стукача сведений. А данные были детальные, вплоть до количества патронов в банде, которая меня интересовала. Ограничения в запасе патронов диктуют бандитам особую тактику в манере ведения боя, и я это знал заранее благодаря стараниям «стукача». Например, при недостатке патронов, в случае необходимости совершить передвижение, бандиты не в состоянии выставлять заградительный огонь. Старый Ахмадей Набиев, хотя имел когда-то только неполное среднее образование, полученное в деревенской школе под Астраханью, все же отлично знал, что может понадобиться подразделению российской армии, что может понадобиться следственным органам, на которые он продолжал, как я думаю, работать с тем же воодушевлением и ненавистью ко всем окружающим. И выдавал информацию адресно, продуманно. Я в тот раз даже отметил работу «стукача» в своем рапорте, и потому, вероятно, когда у меня закончилась командировка на Северный Кавказ, меня попросили передать своего осведомителя сменному взводу. Я передал данные на Ахмадея Набиева молоденькому лейтенанту, попросив того сильно старика не обижать, и откровенно не показывать своего к нему брезгливого отношения. Я, по крайней мере, обычно старался не показывать. А в следующую командировку в сводный отряд спецназа ГРУ в регионе Северного Кавказа, я снова стал работать со старым Ахмадеем Рустамовичем.
И вот, он позвонил сам, передал информацию, которой мы не располагали, но в которой, скажу честно, весьма даже нуждались…

* * *
Из ежесуточных сводок МВД республики, что приходили на электронный почтовый адрес сводного отряда спецназа ГРУ в регионе Северного Кавказа регулярно и обязательно, нам было известно о появлении какой-то банды в том районе. Но что это была за банда, и ка-кому ведомству с ней предстояло работать, было неизвестно. Это могли бы быть простые молодые парни из соседних сел, откопавшие где-то в огородах отцовские автоматы, и время от времени выезжающие «на рыбалку», как такие типы обычно говорят дома, хотя порой вызывают ревность жен, потому что забывают взять с собой удочки. На дороге они останавливают машины, грабят их, и время от времени убивают кого-то особо недовольного, что выражается в нелицеприятных словах, или просто оказавшего сопротивление – а редкий представитель любого из кавказских народов не окажет сопротивления, когда его грабят. В этом случае, если вопрос так ставится, дело абреков должно вести следственное управление МВД. Или, если смертей было достаточное количество, следственное управление Следственного комитета. Если это банда с религиозным уклоном и политическими лозунгами, то дело автоматически попадало в ведение следственного управления ФСБ, с возможным привлечением для проведения боевых операций подразделений спецназа ГРУ. Если же банда пришла из-за границы, как большинство современных банд, если имеет солидный опыт боев в Ираке или в Сирии, а иногда и в Афганистане, то, как правило, сбор данных и уничтожение бандитов целиком ложится на плечи спецназа военной разведки. На наши, то есть, плечи.
Часто мы не дожидаемся решения антитеррористического комитата республики о том, кому будет поручено уделить внимание конкретной банде, и начинаем действовать сами, по-скольку понимаем, что впоследствии это дело все равно попадет к нам, и лучше пресечь преступления в самом начале, когда еще мало людей пострадало от бандитов, чем допустить ка-кой-то кровавый беспредел. Но действуем не на свой страх и риск, а подготовлено, опираясь на данные агентуры и различных видов разведки. К сожалению, сводный отряд спецназа ГРУ не располагает собственным парком беспилотных летательных аппаратов. Но в этом случае смежники, как мы зовем службы ФСБ и МВД, нам помогают в свободное от собственных тягот и забот время. У них парк «беспилотников» имеется у каждого свой. Иногда мы получаем ин-формацию напрямую из Москвы, из космического управления ГРУ, чьи спутники бывают способны заменить целые системы получения информации оперативного характера в ФСБ и МВД. Тогда и беспилотники бывают не нужны. Хотя чаще всего задания мы получаем вместе с данными из антитеррористического комитета. Тем не менее, звонок такого опытного «стукача», как старый Ахмадей Набиев в состоянии поднять по тревоге и взвод, и даже, если есть такая необходимость, целую роту…